Чтение онлайн

Мебиус. Из-за Ньютона и Эйнштейна?

Сестра Моника. Этого требует прокурор. А главный врач побоялась неприятностей и уступила.

 Молчание.

Мебиус (подавлен). Сестра Моника, я страшно растерян... Я разучился высказывать свои чувства, профессиональную болтовню с больными физиками, с которыми я живу, нельзя ведь назвать человеческим разговором. Я онемел, боюсь, что и душа моя онемела. Но вы должны знать, что все для меня переменилось с тех пор, как я увидел вас. Мне стало легче. Но и это, видно, миновало. Два года я был хоть немного счастливее, чем раньше. Благодаря вам, сестра Моника, я нашел в себе мужество переносить мое затворничество и... жизнь сумасшедшего. Будьте счастливы. (Встает и хочет подать ей руку.)

Сестра Моника. Господин Мебиус, я не считаю вас... сумасшедшим.

Мебиус (смеется, снова садится). Я себя тоже. Но это ничего не меняет. Моя беда, что мне является царь Соломон. Ведь нет ничего более неприемлемого, чем чудо в царстве науки.

Сестра Моника. Я верю в это чудо.

Мебиус (растерянно смотрит на нее). Вы верите?

Сестра Моника. В царя Соломона.

Мебиус. И верите, что он мне является?

Сестра Моника. Да, что он вам является.

Мебиус. Каждый день, каждую ночь?

Сестра Моника. Каждый день, каждую ночь.

Мебиус. И что он открывает мне тайны природы? Связь всех вещей? Систему всех возможных научных открытий?

Сестра Моника. Да, я в это верю. И если вы мне скажете, что вам являлся и царь Давид вместе со всем своим двором, — я и в это поверю. Я просто знаю, что вы не больны. Я это чувствую.

 Тишина.

Мебиус (вскакивает с места). Сестра Моника! Уйдите!

Сестра Моника (продолжает сидеть). Нет, я останусь.

Мебиус. Я не хочу вас больше видеть.

Сестра Моника. Нет, я вам нужна. У вас ведь никого на свете нет, кроме меня. Ни одной души.

Мебиус. Поверить в царя Соломона — это смерть!

Сестра Моника. Я люблю вас.

 Мебиус беспомощно смотрит на сестру Монику. Он снова садится. Тишина.

Мебиус (медленно, упавшим голосом). Вы сами идете к своей гибели.

Сестра Моника. Я боюсь не за себя. Я боюсь за вас. Ньютон и Эйнштейн опасные соседи.

Мебиус. Я с ними уживаюсь.

Сестра Моника. Сестры Доротея и Ирена также с ними уживались. Но затем им пришел конец.

Мебиус. Вы признались в том, что верите мне и любите меня. Вы вынуждаете и меня сказать вам правду. Я вас тоже люблю, Моника.

 Она смотрит на него.

Больше жизни. И поэтому вам грозит опасность. Раз мы любим друг друга.

 Из комнаты номер два выходит Эйнштейн. Он курит трубку.

Эйнштейн. Я опять проснулся.

Сестра Моника. Но, господин профессор...

Эйнштейн. Я вдруг вспомнил...

Сестра Моника. Но, господин профессор...

Эйнштейн. Я задушил сестру Ирену.

Сестра Моника. Не думайте больше об этом, господин профессор.

Эйнштейн (смотрит на свои руки). Смогу ли я когда-нибудь еще играть на скрипке?

Мебиус (поднимается, словно для того, чтобы защитить Монику). Вы ведь уже опять играли на скрипке.

Эйнштейн. Сносно?

Мебиус. «Крейцерову сонату». Когда здесь была полиция.

Эйнштейн. «Крейцерову сонату»? Слава богу! (Его лицо на миг просветлело, но потом снова стало сумрачным.) На скрипке я вообще не очень-то люблю играть, и трубку курить терпеть не могу. У нее отвратительный вкус.

Мебиус. Тогда бросьте.

Эйнштейн. Не могу. Я же — Альберт Эйнштейн. (Пристально вглядывается в обоих.) Вы любите друг друга?

Сестра Моника. Да, любим.

Эйнштейн (задумчиво идет в глубину сцены, где лежала убитая сестра). Сестра Ирена и я тоже любили друг друга. Она готова была для меня на все, эта сестра Ирена. Я предупреждал ее. Я кричал на нее. Я обращался с ней, как с собакой. Я молил бежать. Напрасно. Она осталась. Она хотела уехать со мной в деревню. В Кольванг. Она хотела выйти за меня замуж. Она даже получила на это разрешение от фрейлейн доктора фон Цанд. Тогда я ее задушил. Бедная сестра Ирена. Нет большей бессмыслицы на земле, чем та страсть, с которой женщины приносят себя в жертву.

Сестра Моника(подходит к нему). Прилягте, господин профессор.

Эйнштейн. Можете звать меня Альберт.

Сестра Моника. Будьте благоразумны, Альберт.

Эйнштейн. Будьте вы благоразумны, сестра Моника. Послушайтесь вашего возлюбленного и бегите отсюда. Не то вы пропали. (Направляется в комнату номер два.) Я снова иду спать. (Исчезает в комнате номер два.)

Сестра Моника. Бедняга этот сумасшедший.

Мебиус. Но хоть он убедил вас, наконец, что меня нельзя любить?

Сестра Моника. Вы же не сумасшедший.

Мебиус. Было бы куда благоразумнее, если бы вы считали меня сумасшедшим. Бегите! Уходите из этого дома! Сматывайтесь! Не то и я должен буду обойтись с вами, как с собакой.

Сестра Моника. Нет, лучше обращайтесь со мной, как с возлюбленной.