Чтение онлайн

— Как я рада, что ты там оказался. Хотя тот незнакомец был так ко мне добр. Мне очень хотелось бы поблагодарить его за все.

— Такому джентльмену, как он, не требуется никакой благодарности, — ответил Тедди. — Судя по внешнему виду, он человек с достатком. В его булавке сверкал бриллиант такого размера, которого мне прежде не доводилось видеть.

— А я и не заметила. У меня не было для этого времени… Интересно, увижу ли я его когда-нибудь?

— Непременно увидишь, рано или поздно, на выставке. А ты сможешь присутствовать на церемонии открытия? У тебя хватит сил выдержать такое мероприятие? Говорят, это будет нечто грандиозное.

— Тедди, я вполне здорова и, разумеется, приеду в Хрустальный дворец.

— Отлично. Знаешь, там будет представлен и наш полк. Правда, я еще до конца все не выяснил. Один из офицеров поднимет королевский штандарт, когда приедет королева, но ведь это может сделать любой на его месте. Но я не жалуюсь. Наши офицеры тянули жребий за привилегию посетить выставку в этот день, и, к счастью, выпал билетик с моим именем. Поэтому я буду на торжественной церемонии.

— Вы, военные инженеры, просто пропитаны демократическим духом! В любом другом полку такой привилегии автоматически удостоился бы племянник полковника.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Существуют определенные преимущества в том, чтобы не следовать моде. Говоря о моде, я хочу тебе напомнить, чтобы ты больше не ездила верхом одна по таким местам, где полно негодяев. Нечего смотреть на меня, как упрямая ослица! Ты знаешь, что я прав. Твой отец вряд ли будет снисходителен к подобным прогулкам.

— Папа никогда обо мне не волнуется. И со мной ничего бы не стряслось, если бы я смогла удержаться на лошади. В будущем я не упаду с Оберона, это точно. Я терпеть не могу, когда за тобой по пятам следуют слуги — но стоит их хватиться при необходимости, то их нигде не сыщешь!

— В таком случае не позволишь ли ты мне сопровождать тебя на прогулке, когда я буду в Лондоне? Довольно часто у меня появляются несколько свободных часов либо утром, либо вечером, и, как ты понимаешь, я о другом и мечтать не могу.

— Мне всегда нравилось твое общество, — сказала она с легким сомнением, чувствуя, как Тедди проявляет нетерпение. — Однако, надеюсь, ты понимаешь, что я не намерена менять своего решения?

— Я не такой фат, — с достоинством произнес Скотт, — и не стану досаждать тебе своим вниманием, если тебе это не нравится. Я готов сопровождать тебя на правах друга.

— В таком случае, на правах друга я принимаю твое предложение.

Войдя утром в комнату дочери, сэр Ранульф рассеянно поздоровался с ней, словно только что вспомнил, кто она такая.

— Ах, это ты, Флер.

Она оторвала взгляд от письма, которое писала. Отец все стоял у двери, вероятно, смущенный неожиданной встречей.

— Слушаю тебя, папа! — подсказала она ему. — Где ты был, где развлекался?

— Только в клубе. — Он вдруг хмыкнул. Пододвинув стул к ее письменному столу, сэр Ранульф сел напротив. Да, мне нужно тебе кое-что сказать. Ну и кашу заварил принц, ничего не скажешь!

Она выжидательно отложила в сторону перо.

— Я только что обо всем узнал от Сиднея Герберта, — продолжал отец. — У него обостренное чувство юмора, но он всегда, на мой вкус, немного перебарщивает. А его жена… — Тут он, поняв, что отклонился от темы, спохватился. — Мне кажется, у принца появилась идея обратиться с просьбой к бельгийскому послу как дуайену дипломатического корпуса зачитать адрес от имени всех послов на торжественной церемонии открытия Всемирной выставки.

— Вполне разумная идея. И как ее восприняли?

— Поначалу хорошо, все были довольны. Но потом на письменный стол Пальмерстона легло гневное послание от русского посла Бруннова, который в нем заявил, что сама идея не выдерживает никакой критики. Ни один дипломат, по его убеждению, не имеет права говорить от имени другой страны, кроме своей собственной, и такое предложение должно прежде пройти через дипломатические каналы министерства иностранных дел. Пальмерстон составил ледяное по тону письмо Расселу, потребовав от него объяснения. А Рассел осыпал упреками принца. Все дипломаты приняли решение в этом не участвовать, и со всех сторон посыпались взаимные обвинения. Ну, как тебе нравится такая милая шутка?

— Но какова реакция самого принца?

— Он продолжает настаивать на своем. Так как половина экспонатов прибыла из других стран, то, по его мнению, просто необходимо какое-то участие дипломатического корпуса. Но это еще не все! Погоди! Тем временем бельгийский посол отправился в Виндзорский дворец, чтобы поговорить обо всем с королевой, и привез от нее послание для своих коллег. Королева заявила, что она рассматривает такое предложение как особый комплимент, высказанный в адрес дипломатического корпуса, но вовсе не намеревается принуждать их принять подобные знаки внимания, которые нельзя воспринимать иначе, как высокую честь.

— Боже мой! Вероятно, все были весьма смущены ответом Ее величества!

— Все, за исключением Бруннова, который, вероятно, опасался за свою жизнь, если кто-то осмелится выступить от имени России! Теперь дипломаты, кажется, были готовы согласиться с идеей адреса. Но, судя по всему, Пальмерстону надоела эта возня, и своим указом он постановил, что все они могут принять участие в официальном открытии Всемирной выставки только как обычные посетители, без дипломатического статуса. Ну, как? Забавно, ты не находишь?

— Несчастный принц! Он на самом деле хотел сделать как лучше.

— Прошу тебя, только не говори ничего подобного тетке Эрси. Принц, конечно, человек хороший, но нельзя творить произвол и демонстрировать свое высокомерие. Нужно было все организовать через дипломатические каналы. Ему не стоило скрывать свою идею от Бруннова. Русские вообще относились с сильным подозрением к выставке с самого начала.

— Но ведь они в ней принимают участие, разве не так?

— Они прислали ящики с товарами, но их правительство отказалось выдать заграничные паспорта русским гражданам, желающим посетить в этой связи Англию. Они считают, что в нашей стране полным-полно заговорщиков и убийц, которые спят и видят, как бы разделаться с их царем и свергнуть монархию.