Чтение онлайн

Я просто хотел отвести ладонь, чтобы сменить положение. Я не искал ее. Ее нет.

Пальцы побрели по кожаной поверхности сидения все дальше и дальше, пока не коснулись другой двери. Оборачиваться не было смысла, и все, что оставалось – дальше смотреть в окно, прижимая челюсти друг к другу. А чего я ожидал? Она уже год мертва, какие глупости.

Нужно говорить это почаще, чтобы, наконец, свыкнуться.

Таксист высадил меня у огороженного двора. Я приложил ключ к маленькому экрану у ворот и прошел, минуя пост охраны. Затем, через единственный подъезд высотки поднялся на нужный этаж, где отпер свою дверь. В квартире было как всегда прохладно и свежо. Если говорить в общем, то она мало чем отличалась от той выставки, на которой мне пришлось находиться целых три часа. С ума сойти. Отличие оказалось значительно-незначительным: никакого модернизма на картинах, здесь висят только мои, которые она просила оставить.

Снова думать обо всем этом уже не было сил. Привычное ощущение застоя насело на плечи. Возвращаясь в место, где мы проводили очень много времени, я сразу вспоминал о ней и обо всем, что между нами происходило. Избавиться от этого не помогло ничего.

Кроме алкоголя.

Я сразу проложил курс на кухню. Там достал бутылку из мини-бара и наполнил фужер до краев, совсем не по правилам. Вылил в себя все без остатка за один присест, наполнил снова и, взяв горлышко одной рукой, а второй крепко обхватив тонкую ножку, направился в мастерскую, на ходу скидывая туфли. Идиотский этикет, правила приличия и чертовы модники, которые придумали, что мне нужно носить костюмы. Ненавижу эту жизнь.

Когда становилось совсем невмоготу, спасало только одно место – мастерская. Комната, которая отличалась по стилю от остального пространства. Здесь больше теплого дерева, окна выходят на солнечную сторону, из-за чего почти всегда воздух наполнен светом. Здесь чувствуется жизнь, в отличие от холодных и полупустых помещений за стеной.

Вино приземлилось на большой, грубо сколоченный стол. На мольберте стояла незаконченная работа, но я убрал ее на пол, чтобы прицепить новый холст. У меня еще куча заказов, и некоторые из них нужно отправить уже завтра. Там нет ничего сложного, такие вещи я создаю лишь ради денег. Может, если бы пил меньше, хватало бы времени и на что-то более сложное. Задача пока невыполнимая.

Сделав очередной глоток красно-черной жидкости, я скинул пиджак на пыльное кресло и закатал рукава свободной рубашки. Она сидела на мне, словно мешок, если бы мешки шили из шелка. Современная мода иногда убивает, но, должен признать, может сотворить чудо.

Итак. Неспроста я вспоминал о господине с фамилией Климт. Придется сотворить кое-что, похожее на его работы, только более простое и второсортное, скрывать не стану. Возможно, это ставит меня на одну полку с теми рабами Маргариты, создающими штампованные абстракции, но я за свои получаю куда больше, и выглядят они куда лучше. Полка одна, но я занимаю место в самом начале.

Настырное старое воспоминание все же пробилось сквозь пелену напускных мыслей.

– Ты слишком жесток к себе, – Ева положила подбородок на мое плечо, высматривая нечто в контурах на белой поверхности. Я же в это время угрюмо пялился туда же, изливаясь ядом из-за того, что мне приходится копировать чей-то труд. Мои картины покупали за большие деньги, но редко, что приносило известность, а вот состояние заработать таким способом сложно.

– Не жесток, я реалист. Кто заметит меня за этим тупым переносом? Как станок, вожу кистью в одном и том же направлении, это раздражает.

Ева засмеялась и легла на то же место щекой. Пряди ее волос, выбившиеся из высокой прически, щекотали открытые участки тела, от чего я нахмурился и поежился.

– Ты просто вечно недоволен. Брюзжишь и брюзжишь. Относись к этому проще, все ведь с чего-то начинают.

– Я не хочу начинать с этого.

– Ты уже начал.

Услышав недовольный вздох, Ева оставила звонкий поцелуй на моей шее. Оттолкнувшись, стала говорить куда увереннее и веселее.

– Не нужно себя корить, отпусти ситуацию. Не до конца, конечно, но подумай об этом, как о тест-драйве. Клиенты увидят, что ты умеешь работать с красками и кисточкой, потом до них дойдет, что так не только копировать можно, но и свое создавать. Для начала просто покажи, что ты хоть на что-то способен. Я в тебя верю. Хочешь кофе? Купила твой любимый.

– Да, да, – задумчиво согласился я, взглянув на начатую работу другими глазами. – Спасибо.

– Не за что. Ты у меня потрясающий, все получится.

Она вышла, а я усмехнулся и замешал песочный цвет, чтобы покрыть им большую часть холста.

Сейчас он тоже нужен мне. Ненавистный, отвратительный оттенок, от которого уже блевать тянет. Она сказала бы, что я просто должен залить его в какую-нибудь банку и потом не глядя доставать, когда понадобится. И была бы права. От этой мысли по лицу растеклась легкая улыбка. Даже с Того света Ева могла меня подбодрить.

Занесенная кисть дрогнула, когда я сглотнул. В горле щипало.

Нужно выпить еще вина. Как можно больше, чтобы заглушить эти бесконечные флэшбэки и вернуться в настоящее. Это не сложно.

Я схватился за бутылку, позабыв, что рядом стоит на половину опустошенный фужер. Почему-то именно после этого действия внимание переключилось на неприметный шкаф с парой дверок. За одной из них лежал сверток из белой ткани, а в нем – кое-что очень важное, о чем я думаю каждое гребаное утро.

Бывают дни, когда появляется настроение работать на износ. Тогда я приезжаю домой только ради Рокки, чтобы выгулять его и накормить, в остальном провожу сутки за рулем. Обычно не получается выдержать больше двух, и потом усталость все же берет свое. В этот раз, видимо, из-за сбивчивых мыслей, все растянулось. Заканчивался третий день, разные тонизирующие напитки перестали действовать, я уже не мог сохранять стабильное внимание. Пришла пора заканчивать.

Очередной пассажир вышел. Вычурный отель освещался сотнями маленьких ламп, превращая глубокую ночь в день. Дотягивалось это сверкающее безобразие до самой парковки, поэтому мне даже пришлось опустить козырек, чтобы не ослепнуть.

Отметка в приложении, обычные манипуляции, чтобы завершить рабочую смену. Глаза слипались, очень хотелось оказаться дома, на кровати. Рокки наверняка уже заждался моего возвращения, он никогда не любил быть один.

Прости, приятель, я постараюсь так больше не делать.