Чтение онлайн

Корли посмотрела на свои руки.

– Все ваши действия утверждаются президентом Олбрайтом? Он что, ваш руководитель?

Теперь Брюэр встал и расхаживал по комнате, чувствуя вдохновение истинно обращенного.

– Вы лапшу мне на уши вешаете, да? Вы же на самом деле этого не знаете?

– Не знаю чего?

Брюэр потряс головой, словно это было уже слишком смешно:

– Президент Олбрайт – всего лишь номинальный руководитель. Что-то вроде британской королевы. Он недостаточно сметлив и недостаточно тверд, чтобы справиться с подобными властными полномочиями. Мы руководим страной, оставаясь в тени, а Олбрайт – всего лишь ширма, которая…

Корли смеялась, черт бы ее побрал. Но от этого ее грудь колыхнулась, и это ему нравилось. Что-то шевельнулось у него в паху.

– Шутить изволите. – Она продолжала смеяться. – Вы хотите сказать, что кто-то, обладающий большей властью, чем президент, тратит время на то, чтобы проявлять заботу о мелких жуликах?

Брюэр ударил себя по голове настолько сильно, что почувствовал боль, и это ему тоже понравилось.

– Нет, черт побери, конечно, нет. У него едва ли хватает времени на то, чтобы беспокоиться о нашей системе правосудия. Он слишком занят делами международного порядка. Но неужели вы не понимаете? Те же проблемы существуют на уровне внешней политики. Только подумайте об этом. Некое второстепенное дерьмо, возглавляющее какую-то страну «третьего мира», начинает создавать для Америки проблемы, и все начинают говорить о необходимости введения санкций для того, чтобы ослабить его власть, или о дипломатических шагах, предпринимаемых для того, чтобы утихомирить этого деятеля. Но что нам нужно сделать на самом деле, так это вышибить все дерьмо из этого гаденыша. Вы понимаете, о чем я?

Он ударил кулаком правой руки по ладони левой, потом посмотрел на Мелиссу, словно требуя понимания.

– О да, разумеется, – ответила она. – Думаю, в этом есть своя логика. Я могу поверить, что некоторые руководители государств являются, ну… самыми настоящими закоренелыми преступниками.

Брюэр жестом благословил ее.

– Ну спасибо, мадам, вы совершенно правы. Таким образом, то, что мы на самом деле пытаемся делать в меру своих сил, так это… выполняем свою работу. Именно за это и получаем деньги. Защитить страну от врагов всякого рода, внешних и внутренних, как мы клялись делать, принимая присягу.

Мелисса посмотрела на свое платье и слегка расправила его свободной левой рукой.

– Понимаю. И сколько же людей в Бюро и на Капитолийском холме понимают смысл ваших усилий и одобряют их?

Включился красный сигнал внутреннего светофора Брюэра. Побудительные мотивы его запальчивости оказались слабее побудительных мотивов агента ФБР.

– Уж не держите ли вы меня за идиота, а?

Она пожала плечами.

Мелисса призвала на помощь всю свою выдержку и выжидала, бросая смелые, как ей казалось, взгляды на Брюэра, нависшего над ней. Мгновение спустя он стремительно нагнулся и схватил ее за плечи. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее левой рукой, а правой рвал на ней блузку. Бретелька ее бюстгальтера попала ему под руку, и он дернул бюстгальтер вниз вместе с блузкой, обнажив грудь Мелиссы. Вид соска на груди окончательно распалил бедолагу. Он залез на Мелиссу и начал раздвигать ей ноги. Подмял ее под себя и поцеловал в шею. Потом соскользнул с ее ног, продолжая целовать в шею, ущипнул сосок и начал пробираться на ощупь под подолом платья, двигаясь вверх, пока не достиг трусиков. Ребра, поврежденные Джиттерсом, ужасно болели, и Мелиссе хотелось сбросить этого негодяя.

Она не боролась, не сопротивлялась. Она думала, планировала. В конце концов, именно этого она и ждала. Его грубая щетина неприятно терла ей кожу, но Мелисса терпела. Он был слишком близок и слишком силен, чтобы оттолкнуть его одной свободной рукой, поэтому она слегка открыла рот, словно происходило то, за что она себя ненавидела и вместе с тем не хотела, чтобы это прекратилось. Потом обняла его за голову и привлекла к себе, словно в любовном объятии.

Брюэр подчинился этому движению и начал двигаться всем телом вверх и вниз по ее телу, еще сильнее щипая ей сосок и слишком сильно сжимая грудь. Брюэр скользнул рукой по ее телу слегка вниз, лизнув при этом сосок, потом начал сосать ее грудь настолько сильно, что причинил ей боль, и тереться своей промежностью по ее бедру, каждый раз все быстрее и быстрее. А когда рукой проник под трусики и вошел внутрь ее, на шее у него вздулись от притока крови вены. В это время он снова потянулся губами к ее шее, а она резко свела ноги и зажала между ними его руку.

Когда ее зубы первый раз врезались в кожу на его шее, Брюэр на мгновение застыл. Потом завизжал отчаянно, безнадежно, криком агонизирующего человека, съедаемого живьем. Страшный визг становился все сильнее, а потом, когда она прокусила ему левую сторону шеи, настолько глубоко, насколько было возможно, визг превратился в омерзительный пронзительный вопль. Потом она начала рвать зубами его тело наподобие голодной акулы, пытающейся урвать кусок побольше. Кусок оказался слишком большим, и за один укус оторвать его было невозможно. Однако сонная артерия Брюэра разорвалась, и из нее на обоих хлынул поток крови. Когда кровь наполнила Мелиссе рот и перекрыла горло, она, чтобы не захлебнуться, начала эту кровь пить, глотая в такт биению пульса Брюэра, ухватившись за него зубами и левой рукой. А ее желудок тем временем переполнялся кровью.

Брюэр ворочался с боку на бок и подскакивал вверх, но Мелисса вцепилась в него и крепко держала в таком неудобном положении, не давая воспользоваться своим преимуществом в силе, зная, что конец должен вот-вот наступить. Так что держать его было просто необходимо. Мелисса так сильно прижала его правую руку к груди, что она уже не могла принести ему никакой пользы, а мощные ноги Мелиссы, словно тиски, сжимали его левую руку. Она не давала его ногам прикасаться к полу, а голова Брюэра была зажата ее свободной рукой до тех пор, пока бьющая ключом кровь не превратилась в тонкую струйку, а сам он не зарыдал, расставаясь с жизнью.

К тому времени, когда она извлекла из кармана брюк Брюэра ключик от наручников и освободилась от них, его кровь уже становилась вязкой. Она стерла с себя кровь Брюэра, взяла его пистолет и пошла на кухню помыться. Она только начала выходить из гостиной, как кто-то выбил входную дверь.

Она приготовилась стрелять, но не стала. Что-то было не так, что-то непонятное… По какой-то причине она не почувствовала опасности. Потом в комнату вошел человек большого роста и направил пистолет мимо нее. Он оценивал кровавую картину и не пытался брать Мелиссу на мушку.

– С вами все в порядке?

Она держала незнакомца под прицелом и так, под прицелом, сопровождала все его перемещения.

– Да.

– Есть здесь кто-нибудь еще, кроме Брюэра?

– Нет.

Высокий человек закрыл то, что оставалось от разбитой двери, и прошел мимо ее пистолета, даже не взглянув на него. Он осмотрел Брюэра, положил пистолет в кобуру и пошел прямо на нее.

– Вам нужно уйти отсюда в безопасное место. Я могу помочь, если хотите. Вообще-то я мог бы помочь вам найти Джеймисона.

Мелисса смотрела на него во все глаза. Узнала его, но понимала, что не знакома с ним. Он вел себя совсем не так, как в камере, и она слегка опустила пистолет.

– Кто вы такой?

– Меня зовут Кейн. Джек Кейн.

– На чьей вы стороне?

Губы у него слегка искривились.

– На своей собственной, как мне кажется. Я помогу, если доверитесь мне.

Держать навесу огромный пистолет Брюэра становилось все тяжелее. Она еще немного опустила его, размышляя над тем, что этот парень замыслил. Разве он не враг? Конечно, враг. Но он тем не менее защитил ее от Джиттерса в Центре содержания под стражей. Так что, может быть, и не враг. Да и вообще, какой выбор у нее был? Кто еще может знать, где сейчас находится Питер, если он, конечно, еще жив? Кто знает, где состоится следующий акт этой пьесы?