Чтение онлайн

«СМ ВУ ИЕ оип И1МП 286

Несложные вычисления дают: И = к • 3,

где И — расстояние между рисунком А и кажущимся положением черного квадрата В, 3 — расстояние от рисунка до глаза наблюдателя,

к = (а - Ь) / а,

где а — сторона черного квадрата на рисунке А, Ь — сторона черного квадрата в положении В, а — реальный размер, Ь — кажущийся. Наши опыты дали для черного цвета и гладкого контура к = 3%.

Мы получили, что расстояние от чертежа до воспринимаемого положения черного квадрата увеличивается с увеличением расстояния до зрителя.

Если рассматривать рисунок или картину с расстояния 1 м, фигуры черного цвета выступают из плоскости изображения на 3 см.

Для зрителя, рассматривающего «Черный квадрат» К. Малевича с расстояния 10 метров, он выступает из холста на 30 см. Между иллюзорным изображением квадрата и холстом может протиснуться человек.

Итак, выступающие из плоскости изображения фигуры попадают в пространство зрителя (перед картиной). Это пространство противостоит картинному, у него другие законы и другие принципы восприятия.

Но что же происходит с отступающими из окрашенного фона фигурами, не окажутся ли они в картинном пространстве?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим изображение белого квадрата на черном фоне (илл. 635). Восприятие его двойственно: мы воспринимаем или белый квадрат на черном фоне или черное «окно» на белом. Ведь окружающая рисунок белая бумага как бы продолжается под черным окном и недвусмысленно указывает, что она-то и является фоном.

Заметим, что в иллюзии квадратов черная половина рисунка зрительно меньше белой (илл. 636). Это может означать только одно: черное окно выступает вперед, ощущается ближе фона.

Но белого квадрата это не касается. Он и не квадрат вовсе, а часть белого фона, контрформа, видимая сквозь квадратное отверстие в черном (илл. 637). Здесь А — плоскость рисунка, В — иллюзорное положение черного «окна».

Выступая вперед, черное окно уменьшает свой видимый размер, что хорошо видно на чертеже. Уменьшаются и размеры отдельных его частей, например, квадратный вырез в черном окне. Мы, однако, не видим белый квадрат уменьшенным, потому что пространственно воспринимаем его именно в плоскости А (сквозь вырез в плоскости В).

Таким образом, объективно белый квадрат остается в плоскости рисунка и размер его не изменяется.

Чтобы доказать, что белый квадрат действительно не изменяет свой размер, мы сравним его с тем же контуром на белой бумаге (илл. 638). Они равны.

Очевидно, если квадрат нарисован белой краской на черной бумаге, пространственное восприятие фигур не изменится. Просто в этом случае мы скажем, что белый квадрат отступает из черного фона обратно в плоскость «белой бумаги». Так что относительно черного фона белый квадрат отступающий, но из плоскости изображения сам он не выходит. Это черный фон выступает вперед.

Можно условно разделить восприятие на два этапа. На первом этапе рисунок с белым квадратом на черном фоне целиком

Рисунок условен, выступление черного окна кажущееся. Объективно оно остается в плоскости А. Зато зрительно воспринимается в плоскости В.

выступает вперед (не лист бумаги, а изображение). При этом он уменьшается, соответственно уменьшается и белый квадрат.

На втором этапе белый квадрат отступает в плоскость изображения, возвращаясь к своему реальному размеру.

Поэтому мы вправе говорить об отступлении белого квадрата из черного (серого, цветного) фона назад в плоскость белой бумаги, реальной или воображаемой.

Нам известно, что любая черная, серая, цветная фигура на белом фоне выступает, выходит из этой плоскости. Рассмотрим следующий рисунок, он разделен на абсолютно равные половины, при этом очевидно, что черная половина зрительно меньше белой (илл. 639). А это значит, что она выступает из белой бумаги точно так же, как выступает черный квадрат.

Если покрыть черной краской всю бумагу, окрашенная поверхность станет фигурой и потому также будет выступать и уменьшаться (илл. 640). Здесь А — плоскость изображения, В — плоскость, в которой мы зрительно воспринимаем черную поверхность. Естественно, выступает не рисунок и не бумага, а краска. Следовательно, изобразительная плоскость сохраняет свою целостность и в том, что она просто не может быть ни серой, ни черной, ни цветной. Любое такое покрытие отторгается от белого и поднимается вверх.

Схема эта, конечно, условна. Рисунок или картина, как плоский объект в реальном пространстве, остается на месте и никуда не перемещается. Но мы определенно ощущаем иллюзорное пространство, в котором каждая из фигур занимает свое место.

Так что возможен случай, когда все фигуры, все контрформы, куски фона и даже сам фон целиком разбегутся в пространстве (илл. 641), а в плоскости изображения останутся только отдельные фигуры белого цвета или не останется ничего.

Таким образом, выступает или отступает в пространственном восприятии не фигура сама по себе, а ее наполнение — тон или цвет.

Мы показали, что в черно-белом изображении белый цвет отступающий, а черный — выступающий.

Точно так же можно показать, что и цветовая перспектива в отстутствии других признаков создает иллюзорное пространство зрителя и не создает картинного.

Теперь вернемся к загадке тональной перспективы. Тональная перспектива не имеет ничего общего с воздушной перспективой Леонардо. Воздушная перспектива наблюдается на больших расстояниях до объекта и при определенном состоянии атмосферы. Из воздушной перспективы вовсе не следует, что если, например, два одинаковых объекта находятся на одном расстоянии от наблюдателя, но один из них черный, а второй белый, то черный будет казаться ближе белого (илл. 642).