Чтение онлайн

— Конечно, станут, — сказал Гару. — Это неизбежно. Глупо было даже ждать до сих пор.

«Великолепно, — подумал Маркус. — Теперь я впутался в разговор с Гару, хотел я этого или не хотел».

— Нам не обязательно захватывать Партиала в плен, — сказала Хочи. — Мы могли бы просто с ними поговорить.

— В прошлый раз на вас напали, — сказал Гару. — Я читал отчеты — вы едва выбрались оттуда живыми, и тогда с вами был Партиал, которому вы доверяли. Я бы не хотел узнать, что произошло бы, встреться вы с той фракцией Партиалов, о которой ничего не знали.

— Мы не можем доверять им всем, — сказала Хочи. — Но еще в отчетах ты должен был прочитать то, что Сэмм нарушил приказы своего командования, чтобы помочь нам. Может быть, есть и другие Партиалы, которые разделяют подобные взгляды.

— Если бы мы действительно могли доверять им, — сказал Гару, — нам никогда не понадобилось бы полагаться на помощь одного лишь непокорного. Я поверю в мир с Партиалами, как только увижу, что они хотя бы пальцем шевельнули, чтобы помочь нам.

— Он много говорит, — сказала Мэдисон. — Но он не станет доверять Партиалам даже тогда.

— Если бы вы помнили о Войне с Партиалами, — возразил Гару, — вы бы тоже не стали.

— Итак, мы вернулись к самому началу, — сказала Изольда. — Власть не хочет заключать с ними мир, а в госпитале никто так и не в состоянии синтезировать без них лекарство.

Единственным выходом остается война.

— Можно предпринять одиночную операцию, — сказал Гару. — Нужно будет просто пробраться на их территорию и схватить одного из них, никто ничего даже не заметит.

— Это обозначит начало войны, — сказал Маркус, вздыхая о том, что его вовлекли в спор.

— Они ведь воюют друг с другом, и, вероятно, это единственная причина, по которой Партиалы не атакуют нас. Фракция, захватившая нас после пересечения пролива, изучала Киру в попытках найти средство от своей собственной эпидемии, искусственно ограниченной продолжительности жизни, и среди Партиалов есть как минимум одна фракция, которая считает, что люди — ключ к этой проблеме, и которая не остановится ни перед чем, чтобы сделать из нас подопытных кроликов. И, если они окажутся победителями в этой их гражданской войне, они немедленно появятся здесь с оружием наперевес, убивая или порабощая нас.

— Выходит, война неизбежна, — сказал Гару.

— Почти так же неизбежна, как и то, что ты произнёс бы слово «неизбежна», — ответил Маркус.

Гару проигнорировал подколку.

— У нас нет причин не устроить на их земли рейд. Между прочим, лучше сделать это сейчас, пока они отвлечены своими перепалками. Мы захватим пару-тройку из них, получим от них столько лекарства, сколько нам нужно, убьем пленников, и уберемся с Лонг-Айленда до того, как у остальных Партиалов появится шанс погнаться за нами.

Сэнди нахмурилась.

— Ты имеешь в виду, покинем Лонг-Айленд насовсем?

— Если Партиалы снова начнут вторжение, с нашей стороны будет глупо не бежать, — сказал Гару. — Если бы мы не нуждались в них из-за лекарства, нас бы уже здесь не было.

— Просто дай нам время, — сказал Маркус. — Мы уже близко, я уверен в этом.

Маркус ожидал, что Гару начнет спорить, но первой голос подала Изольда.

— Вам уже давали шанс, — холодно сказала она. — Мне все равно, синтезируете ли вы лекарство, украдете ли его, заключите ли ради него мир с врагом или придумаете что-то еще, но я не должна потерять своего ребенка. Люди больше не будут вести себя так, как раньше — не сейчас, когда они знают, что лекарство существует. И мне совсем не кажется, что Партиалы будут долго ждать. Нам и так повезло, что до сих не пришлось столкнуться с их вторжением.

— Это гонка на выживание, — сказал Гару. — Вы должны синтезировать лекарство, или война неизбежна.

— О да, — сказал Маркус, поднимаясь. — Ты снова его произнес. Мне нужно на воздух — все будущее человеческой расы внезапно оказалось на моих плечах.

Он вышел на улицу, радуясь, что никто за ним не последовал.

Он не злился, по крайней мере, не на них; истина заключалась в том, что на его плечах, на плечах их всех, лежало будущее человеческой расы. Их оставалось всего лишь тридцать пять тысяч, и передать эту ношу было некому.

Он толкнул заднюю дверь и вышел на улицу, ощущая прохладный вечерний воздух.

Двенадцать лет назад, до Раскола, по всему городу горели электрические фонари, такие яркие, что их свет заглушал свет звезд, но сегодня небо было полно мигающих созвездий. Маркус, глубоко дыша, глядел на них, высматривая те, что помнил со школы: легче всего было найти пояс с мечом Ориона, а вот и Большая Медведица. Маркус закрыл один глаз и пальцем проследил по ручке ковша, выискивая Полярную Звезду.

— Не так, — внезапно произнес женский голос, и Маркус вздрогнул от неожиданности.

— Я не знал, что здесь кто-то есть, — сказал Маркус, надеясь, что выглядел не слишком глупо, когда дернулся. Он обернулся посмотреть, кто это был, задаваясь вопросом, как этот кто-то оказался на заднем дворике Хочи, и вскрикнул от ужаса, когда из теней вышла женщина с автоматической винтовкой. Он отшатнулся, пытаясь заново обрести дар речи — пытаясь взять себя в руки после этого неожиданного явления — и женщина прижала палец к губам. Маркус спиной вперед отошел к дому и прислонился к его стене. Жест женщины, как и блестящий ствол винтовки, заставили его закрыть рот.

Улыбаясь, как наевшийся сметаны кот, девушка шагнула вперед. Теперь Маркус увидел, что она была моложе, чем он подумал изначально, — она была высокой и стройной, а движения ее передавали силу и уверенность, но едва ли она была старше девятнадцати-двадцати лет. Черты ее лица говорили об азиатской наследственности, а чернильно-черные волосы были заплетены в тугую косу.

Маркус нервно ей улыбнулся, бросая быстрые взгляды не только на винтовку, но и на открывшуюся теперь его глазам пару ножей, пристегнутых к ее поясу. Целых два ножа. Зачем кому бы то ни было два ножа? Что же такое ей нужно было резать одновременно? Маркус не спешил это узнать.