Чтение онлайн

– Я слышал, до пяти лет их еще не наказывают…

– Нет, наказывают, конечно, но только ладонью, — помотала головой Тана. — А в пять лет, да, они должны познакомиться с мягкой плеткой и могут помаленьку начинать знакомство с розгами.

– От рук родителей или, может быть, старших родственников?

– Ох, родителям обычно некогда следить за этими шалопаями, у всех же сейчас работа, даже деды как правило еще при деле, кроме инвалидов-отставников, а бабушки слишком их балуют. В пять лет мальчику лучше быть в детском саду, там и контроль за ним хороший, и общество сверстников, с которыми он может и дружить, и конкурировать.

– Их там и наказывают?

– Само собой разумеется.

– Я к тому спрашиваю, что, по словам моего сына, ваш Ивле с первого же занятия выделялся своей терпеливостью. Это в детсаду его научили так переносить боль?

– Нет, это уже плоды нашего домашнего воспитания, — возразила Тана. — В детсаду ему, конечно, регулярно доставалось плеткой, как и всем, но вы же понимаете, там не могут к каждому ребенку приставить персональную няньку. То, что он недобирал там, он получал потом вечером дома, ну, и по выходным, естественно.

– И было за что? — удивилась Киру.

– А то нет! — усмехнулась Тана. — Здоровый пятилетний мальчишка, даже если и знаком с правилами, шалит просто из спортивного интереса, и когда после пяти лет вольницы за него берутся всерьез, ему то и дело приходится подставлять попку под плеть. С Ивле, порой, такое случалось и по десять раз на дню!

– А это не опасно для здоровья? — усомнилась Киру.

– Мягкая плетка-то? Конечно, нет! — промолвил Фамис. — Ребенка ей можно наказывать часами напролет без особых физических последствий, если не считать постепенного снижения чувствительности кожи, но этого, собственно, воспитатели и добиваются.

– А психологическая подавленность постоянными наказаниями?

– Смотря как их преподнести. Наказывая сына, я же не говорю ему, что он плохой, я говорю, что ему надо учиться сдерживать себя, и я ему в этом помогаю. Ивле и в пять лет это понимал и старался вести себя, как подобает настоящему мужчине. Когда у него это стало неплохо получаться, мы с супругой дали согласие на его поступление в Агелу. Единственная трудность, что до начала тренировок там ему почти не доводилось получать розог. Таких малышей наказывают ими только за очень серьезные провинности, а Ивле до столь безобразного поведения просто не опускался. К счастью, во время занятий он и с этой проблемой быстро справился.

– А к школе вы его готовите? — спросила Киру. — Или этим тоже занимаются в детсадах?

– В детсадах этим, увы, почти не занимаются, — вздохнула Тана, — так что мы обучали Ивле дома. К счастью, он очень легко все усваивает. Он уже довольно бойко читает, в отличие от большинства своих сверстников, обучен письму и счету. Думаю, в школе у него проблем не будет. А вот как ваш Игинке оказался столь хорошо готов к прохождению курсов? В учебных заведениях вашей страны, если верить газетам, порка под запретом, стало быть, вы готовили его дома?

– Нет, до самого приезда во Франгулу он у нас был непоротый, — ответил Афлат.

– Что, совсем??!!

– Совсем, — подтвердила Киру.

Супруги Геникед пораженно переглянулись. После некоторой паузы Фамис произнес:

– Знаете, как-то даже не верится… Но если это действительно так, то у вашего мальчика просто уникальные способности к адаптации. Я, кстати, заметил, что он чисто говорит по-франгульски. Он давно начал изучать язык?

– Только в начале лета. У него очень хорошие способности к языкам.

– Тогда ваш сын — просто ценнейший кадр для разведки! — улыбнулся Фамис. — Я с первого взгляда понял, что это необычный мальчик, но чтобы настолько!.. Не удивительно, что наш Ивле от него без ума.

Ивле, между тем, осваивался в комнате своего кумира. Заработав вместе с красными трусами право самостоятельно гулять по городу (вожделенная мечта каждого старшего детсадовца!), мальчик уже неделю вовсю пользовался обретенной свободой. Уходил из детсада, когда хотел (а раньше-то не сметь было выглядывать за ограду!), один бродил по улицам и возвращался только к полднику или обеду. Но эти походы уже начали ему помаленьку приедаться. Детей его возраста на улицах почти не было (очень мало кто из них тоже успел обрести красные трусы!), играть в песочнице с домашними ребятишками на год-два младше решительно не хотелось, старшие в это время учились в школе, а всяких интересных мест, куда пускали счастливых обладателей знака мальчишеской доблести первой ступени, в пределах досягаемости было явно маловато. Неуемная энергия Ивле требовала выхода в интенсивных тренировках и суровых испытаниях, но поступить на второй курс Агелы он мог только следующей осенью, когда ему стукнет семь, а до этого времени надо еще дожить. Надо ли говорить, что воскресного похода в гости он ждал как манны небесной!

Комната Игинката поразила Ивле обилием книг. Нет, ему, конечно, родители их тоже покупали, но мало, и он давно уже их все перечитал. А здесь целых три полки! Мальчик, понятное дело, немедленно сунул в них свой любопытный нос, но вот беда: почти все они оказались на чужом языке! И картинки вроде интересные, завлекательные, и ты не можешь даже прочитать про то, что там на них изображено! Разочарованная мордашка малыша была столь забавна, что Игинкат, не удержавшись, прыснул.

– Игинке, а эти твои книжки, они на каком языке?

– На моем родном, кенлатском. Знаешь ведь, что я иностранец.

– Знаю… Только ты так хорошо по-нашему говоришь…

– А еще летом, представь себе, совсем не умел. Любой язык выучить можно.

– Ааа… А ты меня своему языку научишь? Научи, а?..

Ничего себе просьбочка! Игинкат, не зная, что ответить, почесал затылок. Вот уж в качестве учителя он себя совсем не представлял. Да и когда, простите, этим заниматься? Школа, домашние задания, тренировки каждый день, а тут еще с мелким возиться! Но когда на тебя так просяще смотрят, отказывать как-то неловко. Приручил малыша на свою голову, теперь не оттолкнешь. А с другой стороны, это где-то даже прикольно. Учитель кенлатского языка Игинкат, хи! Ни к одному из его приятелей с подобной просьбой точно не обращались. Редкий энтузиаст этот пацаненок. Хотя, если так посмотреть, а чем еще ему сейчас заниматься? В школу он пока не ходит, родной грамоте, похоже, уже обучен, от тренировок в Агеле освободился. Самое время чужой язык зубрить!

– Ладно, давай попробуем… Только учти, свободного времени у меня очень мало, я и в школу хожу, и на тренировки, разве что в воскресенья и по вечерам. Тебя отпускать-то ко мне будут?.. Ну что ты пыхтишь, извини, забыл, что ты теперь свободный человек! Значит, по вечерам?

Ивле радостно закивал.

– Только слова учить тебе самостоятельно придется. Я тебе словарь дам, по которому сам обучался, он двуязычный, то есть и с кенлатского на франгульский слова переводит, и наоборот, ну, и книжку какую-нибудь, чтобы по ней практиковался. Сам переведешь, что сумеешь, а когда ко мне придешь, я тебе ошибки поправлю, ну, и в разговорной речи попрактикуемся. Согласен?