Фрау Шрам
Шрифт:
Тихо.
Тишина такая, что хочется расколоть что-то вдребезги. Еврейская тишина. Печальная тишина.
– Меня зовут Илья!
– кричу я девушке и вставляю в глаз монокль - половинку от черепаховых очков.
Она улыбается, она прикладывает палец к губам. Она всем сердцем за тишину, но...
...Пудель заливается лаем.
Девушка разводит руками и закрывает окно. Ей кажется, что мы еще увидимся. Кто знает, может, она и права.
Я выбрасываю сломанные очки. Когда-нибудь я пройду по этой улице и найду их вдавленными в асфальт, и место это будет для кого-то "культурным слоем", местом становления МУЖЧИНЫ-ОХОТНИКА-ХРАНИТЕЛЯ ОЧАГА, а для меня оно - радуга над Ливадийским дворцом, мой конец - мое начало.
Моросит дождь - из тех, что неожиданно начинаются и неожиданно обрываются.
Я иду не спеша по Малой Бронной. Я не знаю, куда иду, куда мне лучше идти, знаю только - надо добраться до утра до чего-то нового, а там поглядим, там посмотрим. В этом "поглядим-посмотрим", в этом взгляде, отведенном куда-то чуть в сторону, я уже без помех свыше Илья Новогрудский. Я иду по улице, по которой шагает вместе со мной мой роман. Эта улица, и эти фонари, и дождь, и мой роман говорят мне, что у меня нет другой дороги, кроме той, по которой я иду.