Фронтовичка
Шрифт:
Марк Анатольевич. Святое виденье!
Мария. Отвернись! (Закрывается тряпкой.)
Марк Анатольевич (исчезая за шторой). Нина Васильевна! Вы нас познакомите?
Мария (перешагивает корыто). Я сержант Небылица.
Марк Анатольевич. Кто ты? Сержант?
Нина Васильевна (протягивает Марии Петровне чистый халат). Надень, сержант. (Кричит в дальнюю комнату.) Галина, чаю хочешь?
Из-за шторки выходит полная женщина лет тридцати семи в цветастой кофте. Нервно заплетает косу.
Галина (недовольно смотрит, как Мария Петровна одевается). Можно и чаю. (Садится, ставит локти на стол.)
Марк Анатольевич. Я могу появиться?
Нина Васильевна. Выходите, Марк Анатольевич, милости просим!
Марк Анатольевич (разглядывает Марию). Вам прежний костюмчик больше к лицу, этот широковат.
Галина. Марк!!!
Марк Анатольевич. Говорю, что думаю.
Нина Васильевна. Чай-то кипит!
Галина. А что, кружек на всех хватит? (Смотрит на Марию.)
Нина Васильевна. Что уж, я всем чеплашек не добуду? (Все усаживаются за желтую скатерку.) Извините, Марк Анатольевич, сервизов не имеем, но вам все равно, в самую красивую посудину.
Марк Анатольевич (видит на столе фронтовую кружку). А можно мне в нее? Фронтовая кружка?
Мария. Фронтовая. Можно.
Нина Васильевна. Тогда Машеньке — в самую красивую! У меня сегодня большая радость — скоро сын возвращается. Это — его невеста. Посмотрите только! Матвей тушенки выслал, сахар, вот, берите. Еще часы фашистские и письмо.
Марк Анатольевич. Я на часики взгляну? Мария…
Мария. Петровна.
Марк Анатольевич. Мария Петровна, вы что, прямо с фронта?
Мария. Нет, не с фронта. Из госпиталя.
Марк Анатольевич. Серьезное ранение перенесли?
Мария. Ничего серьезного. Тиф. Если бы не тиф — вернулись бы с Матвеем вместе.
Нина Васильевна. Форму прожарим хорошенько…
Марк Анатольевич. И вы, такая хрупкая девочка, тоже убивали?
Мария. А что делать-то? Убивала.
Марк Анатольевич. А эту забавную вещицу — с фашиста сняли, которого он, или вы…
Мария громко разгрызает сахар, косится на Марка Анатольевича.
Марк Анатольевич. Извините, конечно…
Нина Васильевна. А медали, случалось?
Мария. Случалось.
Марк Анатольевич. Надо в честь большой вашей победы, Мария Петровна, организовать праздник. Поехали все ко мне! Я приглашаю!
Галина. А как же ваши соседи, Марк?
Марк Анатольевич. Соседей позовем тоже. У меня есть наливка, хлеб, консервации, соленья, мы все достанем, все порежем!..
Нина Васильевна. Что вы, Марк Анатольевич, к вам?
Мария. Никуда не поеду. Я выспаться хочу.
Марк Анатольевич. Очень жаль… А какие вообще планы на будущее? Куда определитесь?
Мария. На будущее?
Галина. У меня есть связи в литейном, могу определить, хоть жилье дадут.
Нина Васильевна. Что ты говоришь, Галина, какие связи! Туда всех подряд берут, даже немцев!
Галина. А какие-нибудь интересы, опыт, профессия у нее есть, кроме военных?
Мария. Есть. Танцевать люблю. Не успела закончить хореографическое училище…
Марк Анатольевич. Ничего себе! Я ведь директор Дома культуры имени Розы Люксембург! Да я вас с руками оторву! Какое ей производство! У нас танцевального кружка не хватает! Учебный год начинается, а у меня нет учителя по танцам!
Галина. А вдруг она за войну разучилась?
Мария. Напротив. За войну я новым танцам выучилась, тетя Галя!
Марк Анатольевич. Не ссорьтесь! Немедленно поехали ко мне отмечать!
Мария. Пока Матвей не вернется, для меня не будет праздников.
Галина. Вернется — будь начеку. Мужики-то сейчас совсем расслабились. Кругом столько вдов, а они разборчивые, копаются, помоложе выискивают… Вот тебе сколько лет?
Мария. Двадцать четыре.
Галина. А выглядишь гораздо старше.
Мария. А вы, тетя Галя, выглядите гораздо толще своего времени. Наверное, работаете в детской столовой!
Галина. Подстилка солдатская! (Вцепляется Марии Петровне в стриженые волосы.)
Нина Васильевна. Бабы!
Марк Анатольевич. Прекратить! Я не юноша какой-нибудь, чтобы из-за меня такое устраивать!
Галина. Я тебе, сучка, щас матку блюдцем вырежу!