Чтение онлайн

– Фросик, я всё понял, ты нигде не была, для тебя, похоже, главная радость - это встречи с дорогими твоему сердцу людьми.

– Маричек, ты всё правильно понял, а завтра мы с внучкой поедем в Ашдод к Рите и в Ашкелон, где постараюсь отыскать Ицека, если, он, конечно, до сих пор жив, на что, я очень надеюсь.

– Фросик, не загоняй себя слишком, вспомни, что тебе уже далеко не восемнадцать, а...

– А, вот, про возраст женщине мог бы, мой миленький, не напоминать.

– Ну, мне определённо, нравится твоё настроение, не буду тебя расспрашивать о подробностях встреч с близкими людьми, это ты успеешь поведать мне по возвращению в Штаты. Только скажи, насколько дней ты собираешься задержаться в Израиле?

– Маричек, я решила, что мне вполне достаточно недели и в Москве постараюсь справиться за максимально короткий срок, я уже хочу к тебе. Лучше на следующий год поедем сюда вместе, снимем машину и попутешествуем в своё удовольствие по этой интересной во всех отношениях стране.

– Любовь моя, ты большая оптимистка, но я готов подписаться под твоими далеко идущими планами.

– Маричек, ты ведь знаешь, что меня волнует и интересует в твоей жизни без меня в нашем доме, ну, и сам понимаешь?

– Знаю, знаю, могу тебя успокоить, живу, как за каменной стеной. Зара в своей опеке превзошла даже тебя - по оставленной тобой инструкции кормит меня таблеточками, а про обеды и вовсе говорить не надо, она подсадила меня на такие вкусные восточные блюда, что перед ними меркнут все ресторанные...

– Маричек, а спроси у неё, шуарму она умеет готовить?

– Секундочку, она рядом...

В трубке были слышны неразборчивые слова Марка и приглушённый голос невестки и наконец, голос мужа вернулся к ней.

– Умеет, умеет, даже в каком-то блине.

– Вот-вот, я такое кушала сегодня.

– Да, много у тебя впечатлений об Израиле за два дня, ничего не скажешь.

– Маричек, я не ехала за впечатлениями о стране.

– Фросик, похоже, я неудачно пошутил.

– Нет, ты пошутил нормально, просто, я не нормальная от встречи с дорогими моему сердцу людьми и, после посещения могилы моей Анютки.

В разговоре возникла пауза, Фрося поняла, что после её последних сказанных в запале слов, Марк не находит темы для продолжения их беседы.

– Марик, а как там дети Семёна устраиваются, чем они целыми днями занимаются?

Смена темы сразу же наполнила голос Марка радостными нотками.

– Так, докладываю - Фарид с Фатимой послезавтра идут в школу, а Антошка уже сегодня первый день как пошёл в садик, а Зара не находит себе места от волнения.

– Ну, я была уверена, что ты устроишь всё в лучшем виде, но только умоляю тебя, не перегружай свой организм, выходи хоть на часик на воздух и немножко прогуливайся, хотя бы рядом с домом.

– О чём ты, моя милая говоришь, мы с Фаридом, каждый день ходим к океану, ему так нравится сёрфинг, что я обещал ему к лету купить доску, специальный костюм и нанять инструктора. Зара иногда вытягивает меня в магазины, она ведь у нас пока стеснительная, но ничего, потихоньку обвыкается.

Фрося рассмеялась:

– Маричек, ты мне столько наговорил о наших постояльцах, можно подумать, что я не три дня назад вылетела из Штатов, а целый месяц уже отсутствую.

– Фросичек, мне кажется, что целый год, я по тебе ужасно соскучился.

– Вот и хорошо, поскучай ещё несколько денёчков, может подкопишь силёнок на что-нибудь стоящее.

– Фросик, и после этих слов, ты хочешь, чтобы я спокойно спал без таблеток?

И они вместе рассмеялись.

– Всё, Маричек, пойду ужинать, Майечка приготовила какое-то новое для меня блюдо, шак-шука называется. Целую, позвоню, когда опять выдастся время.

Разговор с мужем придал Фросе такой заряд бодрости, что дополнительно способствовало хорошему аппетиту и крепкому сну.

Утром, выпроводив детей в школу, бабушка с внучкой уселись в машину и отправились в Ашдод. Накануне Майя позвонила Рите, и та заверила, что будет их ждать, на работу ей только на вторую смену. Вначале одиннадцатого они уже въезжали в красивый современный город на берегу моря. Рита жила в большом микрорайоне, чем-то напоминающим московские новостройки. В сопровождении Майи, Фрося зашла в магазин с русским названием "Ромашка", чтобы купить к чаю какой-нибудь торт. Фрося удивлённо взглянула на внучку:

– Тут вокруг почти сплошная русская речь, куда это я попала?

– Бабушка, не удивляйся в этом районе в основном живут выходцы из бывшего Советского Союза, Ашкелон тоже в этом плане мало отличается от Ашдода.

Рита открыла им дверь и Фросю сразу же поразило, как некогда тихенькая худенькая девочка, так с годами изменилась - за тридцать лет, с тех пор, как они попрощались, та превратилась в не очень симпатичную женщину - неухоженную, с капризной гримасой на раскисшем лице и с расплывшимися крупными телесными габаритами.

Встреча с Фросей оказалась прохладной, с обязательным поцелуем в прихожей и враждебным взглядом в сторону сестры.

За чаем Рита мало, что рассказывала о своих детях, а без конца жаловалась на тяжёлую посменную работу на фабрике салфеток, где она уже несколько лет работала, на малую зарплату мужа, на не посильную машканту. Как объяснила ей быстро Майя, это ссуда на покупку жилья. И тут Фрося допустила серьёзную оплошность:

– Риточка, а почему ты не выучилась, ведь, помню, Аня писала, что ты была поступила в университет?