Чтение онлайн

— Это моя вина. Точнее не моя… но это сейчас не важно.

— Важно. Измена?

— Подстава с изменой. Меня усыпили и обставили всё так, чтобы ты поверила, что я переспал с другой.

— А ты этого не делал? — присматривается внимательно.

— Нет!

— Не верю! Горбатого могила исправит.

— Когда ты выходила замуж, ты тоже не думала, что он тебе изменять будет.

— Рон не мог. Он меня любит…

— Любил. Давно. И когда вы разошлись, он ушёл к любовнице. Он тебе целый год изменял, — проговариваю жёстко, ударяя каждым словом.

— Это неправда… — в её глазах появляются слёзы.

— Жестокая, но правда…

Она опять смотрит на меня, как на ничтожество, вытирая слезинки.

Я не сдерживаюсь и прижимаю Сэл к груди.

Я сделал ей больно, и эта боль теперь передаётся мне, разрывая душу в клочья.

— Пусти! — стучит кулачками мне по плечам, захлебываясь слезами.

Но не отпускаю, держу крепко. Нельзя отпускать, она сама так говорила. А я послушный парень, по крайней мере, с ней.

Постепенно Сэл перестаёт сопротивляться и просто плачет.

— Тшш, — глажу её по голове, как котёнка. — Не надо лить слёзы из-за какого морального урода.

— Чем ты лучше? — всхлипывает.

— Ничем… Просто я тебя люблю.

Она отстраняется и вглядывается в меня внимательно, прожигая своими черными дырами.

— А я тебе нет, — толкает со всей силы и убегает к себе в комнату.

А кто тебе сказал, Алекс, что будет легко? С ней всегда было трудно. На каждое слово найдет своё "но".

Только от меня не убежишь. Где-то глубоко внутри неё под колпаком сидит та Сэл, которая знает и любит меня. И я помогу ей выбраться оттуда, чего бы мне это не стоило. Расшибусь в лепёшку, но разобью этот чёртов купол, который похоронил её память.

— Алекс, ты чего не спишь? — отрывает меня от мыслей голос Стаси.

Она стоит сонная в пижаме посреди кухни. Бросает взгляд на стол, где остались тарелка и чашка после Сэл.

— Говорила же — иди есть. Теперь по ночам холодильник бомбишь…

— Пойдем спать, — слегка приобнимаю её за плечи и целую по-братски в висок.

Стаська шоркает ногами в тапочках по коридору и скрывается в своей комнате.

А я остаюсь стоять и смотреть на закрытую дверь в комнату Сельванны. Я знаю, она там плачет, но я не могу помочь. Ей нужно справиться с этим самой. Пройти через все эмоции, самые болезненные и неприятные. Обычно они являются триггерами к возвращению памяти.

Собирать свою жизнь по крупицам — тяжёлый труд. Особенно когда ты ничего не помнишь и не знаешь где правда, а где ложь.

Иногда в шоке от услышанного о себе.

Я прочитала и пересмотрела все свои интервью. Хорошо Миша хранит все издания, где про меня писали хоть слово. Изучила весь свой плейлист и фильмографию.

Складываю все события последних десяти лет, как картинку из пазла. Но много кусочков не хватает. Очень много. И я в целом не вижу всей картины. Изучать — это одно, вспомнить — другое. А моя память может меня легко обмануть, заменив реальное на вымысел.

Мы часами разговариваем со Стаськой. И я нашла общий язык с Мишей, он знает обо мне всё, даже то, о чём не в курсе сестра. И жена у него чудесная, жаль, что я не помню о том, что мы лучшие подруги.

Надо обязательно съездить в магазин детских товаров и купить их малышу что-нибудь в подарок.

Воспоминания возникают в голове, как вспышки. Но это просто какие-то лица, вещи, места, имена и названия. Секунда и они снова пропадают, оставляя ещё больше вопросов. Кто эти люди? Что это за места?

Голова раскалывается.

Я отчаянно пытаюсь припомнить хоть что-то, часто выходит, но этого мало.

Когда этот наглый громила обнял меня вчера, на какое-то мгновение показалось, что я знаю эти ощущения. Тепла, уюта и спокойствия. Какое-то родство…

Ещё и про любовь заговорил. Вот в кого я точно не могла влюбиться — так это в него. Для Гроу же девушки не дороже жевательной резинки. Как одноразовые шрицы. Ширнулся — получил кайф и в помойку. Я всерьёз его чувства никогда не принимала.

И не хрен ко мне приставать! Ищи другую подстилку! Желающие всегда найдутся.

Кстати, что там про него в интернете пишут?

Забиваю в браузере поиск шизику.

***

— Доброе утро! — плюхаюсь на удобный мягкий стул у накрытого для завтрака стола и поджимаю одну ногу к груди.

Алекс и Стаська сидят напротив.

— Ань! А нормально одеться было нельзя? — наезжает sister.

— Что не так? — осматриваю себя.

На мне короткие облегающие попу шорты и прикрывающая их свободная футболка. Обычный домашний наряд.

— С нами Алекс живёт, а ты полуголая расхаживаешь!

— Если Алекс был моим парнем, то он меня и в чём мать родила, видел, — нагло ухмыляюсь, глядя на него в упор. — Это мой дом — хожу, как хочу.

Гроу улыбается и опускает голову.

— Чем кормите? — смотрю на свою тарелку.

К горлу подступает тошнота.

— Что это?

— Омлет. Два яйца и полстакана молока. Как ты любишь, — произносит наглец с ухмылочкой.

— Смешно. Я такое не ем, — отодвигаю тарелку.

— Ешь, ещё как ешь. Обожаешь.

Я злобно фыркаю, беру яблоко и выхожу из-за стола.

Сами такое жрите!

***

— Ань, ну что ты бесишься? Я понимаю, что тебя, как и нас всех эта ситуация напрягает, — заговаривает со мной Стаська, когда я устраиваюсь на нижних ступенях лестницы.

— Ты права, sister, меня она очень напрягает. Это не вы нихрена не помните, а я. Ещё и этот одним своим присутствием выводит из себя, — кивок на входную дверь, за которой скрылся пять минут назад Алекс.

— Его не трогай! Я уже говорила, что он совсем не такой, как ты думаешь. Ты о нём ничего не знаешь… вернее не помнишь.