Шрифт:
Кибернетик оказался человеком, да вдобавок женщиной. Или не женщиной? Кто их поймет, людей. Впрочем, имя у нее было женское: Женя. Гамлету подумалось, что имя Женя происходит от слова «женщина», и это логично.
— Итак, вы можете звать меня Женя, — сразу сказала она. — Я ваш лечащий кибернетик. Вы помните свое имя?
— Гамлет, — ответил Гамлет. — Заводской номер 772636367499.
— К сожалению, — ответила Женя, — теперь у вас другой номер корпуса. Вы помните, что с вами произошло?
— Не очень, — признался Гамлет, бегло покопавшись в памяти. — Точнее, совсем не помню. — Он внимательно оглядел незнакомую комнату — теперь не оставалось сомнений, что это кабинет. — А что случилось? Плохие новости?
— Есть и хорошие, — уклончиво ответила Женя. — Вы награждены медалью «За героизм» для роботов.
— Вот как? — Гамлет изумленно нащупал на грудной пластине выпуклую семиугольную гайку. — Меня? Медалью? За героизм? Но ведь я не помню, чтобы совершал какой-то героизм. Значит, это ошибка. Логично?
Женя вздохнула и взяла в руки небольшой планшет для записей.
— Вы совсем-совсем ничего не помните? На вашем заводе произошла авария с утечкой плазмы. Вы и бригадир кинулись в горящий метан, и вам удалось закрыть утечку…
— Что с Тристаном? — нервно перебил Гамлет.
— Увы, он совершенно не сохранился, — сочувственно произнесла Женя. — Восстановлен из бэкапа.
Гамлет замолчал, пытаясь осмыслить услышанное.
— Вы были друзьями? — участливо спросила Женя, выдержав паузу.
— Какой давности бэкап? — сухо спросил Гамлет.
— К сожалению, его бэкап трехлетней давности.
— Трехлетней давности… — вконец расстроился Гамлет. — Ну надо же, трехлетней давности… Я и на завод-то еще не пришел, мы и знакомы не были… Эх, Тристан, Тристан… Такого друга во всем мире не найти… С таким в огонь и в воду… Лучше, понятное дело, в огонь…
Женя слушала все это с участием, а затем все-таки перебила.
— Вам, роботам, — произнесла она с укоризной, в которой читалась даже некоторая обида, — сам бог дал бессмертие. Вам по правилам безопасности положено бэкапиться каждые два месяца. Что ж вы так все запускаете?
Зажужжав сервомоторчиками, Гамлет виновато втянул головной блок в плечевую панель корпуса.
— Знаете, все время как-то не до этого… Работа, дом, отдых, работа… И денег это стоит приличных, бэкап. И времени несколько дней занимает…
— Сорок восемь часов в современном бэкап-центре.
— Ну… — Гамлет развел манипуляторами, — всегда думаешь: да что там случится?
— Но вы работаете на опасном заводе! — воскликнула Женя.
— Но у нас никогда таких аварий не было…
Женя снова покачала головой.
— Вы помните, когда последний раз делали бэкап?
Гамлет задумался.
— Это было… сейчас скажу. Так… Погодите-погодите… На заводе я уже работал. Стоп. Или еще не работал? По-моему… — И он замолчал.
— Шесть лет назад, — напомнила Женя. — Шесть лет назад вы делали бэкап по совершеннолетию!
Гамлет покрутил головой.
— Ну что вы так волнуетесь, в самом деле? Ведь со мной же ничего не случилось…
— К сожалению, случилось. — Женя строго встала из-за стола, пристально глядя на Гамлета, словно собиралась его подхватить, если он вздумает падать в обморок. — Техники полностью заменили вам корпус и все внутренние системы. Но головной бокс с кристаллами пострадал от температуры, и восстановить его удалось не полностью. По приблизительным оценкам вы потеряли около семи процентов сознания.
— Семь процентов это не очень много, — прикинул Гамлет.
— Не много, — охотно согласилась Женя, снова садясь. — Бывает намного хуже. Тристан потерял восемьдесят.
— Семь процентов — это же восстанавливается, да? — Гамлет прибавил в голосе тембр надежды.
— Разумеется, — кивнула Женя, — это все восстанавливается, и достаточно быстро. В обычном случае.
Гамлет внимательно посмотрел на нее, выдвинув оба бинокуляра до предела.
— Так в чем же дело? — спросил он.
Возникла зловещая пауза.
— Я себя чувствую неплохо… — неуверенно продолжил Гамлет. — Все понимаю, соображаю…
— Вы только не волнуйтесь. — Женя успокаивающе подняла обе ладони.
— Я не волнуюсь, — соврал Гамлет.
— Это прекрасно лечится, — убеждала Женя. — Достаточно лишь пройти курс специальной терапии.
— Скажите уже, что со мной?! — воскликнул Гамлет.
— Сядьте пожалуйста на монтажный стульчик, — попросила Женя.
Гамлет с железным грохотом опустился на стул. Женя нервно покусала губы.
— У вас не просто потеря семи процентов сознания. У вас зарегистрировано осложнение. Заболевание, которое…
— ППЛ? — охнул Гамлет, запоздало удивляясь, что не догадался сразу.
Женя кивнула:
— Совершенно верно. Прогрессирующее поражение логики. То, что в народе называют коротушкой.
Гамлет обхватил головной блок манипуляторами и некоторое время раскачивался из стороны в сторону. Женя терпеливо ждала. Железный стульчик скрипел под ним отчаянно и пронзительно.
— Вот уж никогда не думал, что такое может случиться со мной… — произнес он наконец. — Неужели… Неужели я стану как эти… Ну, которые…
— Вам незачем волноваться! — решительно перебила Женя. — Во-первых, ваше ППЛ достаточно слабо выражено. Ведь вы же ясно мыслите?
— Вроде бы ясно… — признал Гамлет. — Но коротушка всегда прогрессирует!
— Не всегда прогрессирует, — возразила Женя. — Поверьте моему опыту кибернетика. При вашем неглубоком уровне поражения логики современные методики позволяют гарантированно излечиться в течение одного месяца.
Светодиоды в бинокулярах Гамлета заинтересованно вспыхнули.
— Не может быть! — изумился он.