Чтение онлайн

– Видишь, как просто? …Только в следующий раз пошевеливай ногами! – крикнул он, а Дейви пополз по скале вверх – новые носки насквозь мокрые и шлёпают, как утиные лапы. Куилла их вид насмешил.

Оглянувшись на лодку, он увидел всё ещё ждущих своей очереди мальчишек – левые руки стиснуты до белизны и вцепляются в котомки, правые просто стиснуты, зубы сжаты, каждый надеется выбраться на берег, не уронив достоинства и не переломав костей. Может, все они отчасти были трусишками.

Куилла обогнул взобравшийся на берег Лаклан – ловкий, несмотря на полные руки мешков и обвязанную вокруг тела громоздкую верёвку. Он был весь потрёпанный, как линяющая овца, и в два раза радостнее, чем когда-либо бывал дома, на Хирте. Можно было подумать, что на Стаке ему нравится больше, чем в деревне. Почему это, подумал Куилл, если один неверный шаг – и это место тебя убьёт?

Однако едва только эта мысль пришла ему в голову, у него появилось внезапное суеверное ощущение, что не нужно думать о Стаке плохо. Стак не желал никому ничего дурного. Он же не живое существо – просто кусок камня в огромном холодном океане на краю мира.

Когда птицеловы добрались до Нижней Хижины, они встали, обсыхая на ветру, как бакланы, и стали наблюдать, как лодка уплывает прочь – домой. Калум помахал: лодкой правил его отец. Лаклан радостно взвизгнул. Дейви прикусил губу. Теперь им никак не вернуться, пока отец Калума не приплывёт забрать их.

– Скоро вернёмся, – сказал Куилл Дейви, вспоминая, как море впервые разлучило с матерью его самого.

Никто не хотел входить в пещеру первым. Кто знает, что мёртвого там может найтись или – того хуже – живого? Из-за близости к воде внутрь то и де-ло пробирались крабы и умирающие птицы. Название «Хижина» делало пещеру гостеприимнее, будто это была лачуга или домик, но на самом деле она представляла собой лишь тёмный промозглый разлом в гигантской каменной стене. Только двенадцать человек, гора птицеловных сетей, котелок, шесть длинных верёвок, старое седло, корзины для яиц, котомки да башмаки. Уютно. Через пару дней они поднимутся выше по Стаку, но пока что здесь можно свалить всё барахло и отправиться на Навес ловить бесчисленных олуш. Так какая разница, что в пещере сыро и воняет? Большую часть времени они всё равно будут проводить на воздухе, пожиная плоды богатого птичьего царства.

И каждый раз, когда паренёк отправлялся на Стаки, он возвращался домой чуть меньше мальчишкой и чуть больше мужчиной.

Если, конечно, вообще возвращался.

– Кто хочет убить Короля? – спросил мистер Фаррисс.

Это ознаменовало начало их трудов. Никаких больше бытовых забот, уборки камешков, костей и водорослей с места их ночлега. Сегодня они птицеловы, а цель их – олуши.

– Кто хочет быть Королём?

Все мальчишки, кроме Дейви, подняли руки. Честь была огромна.

– Куиллиам, годы наверняка умудрили тебя, – сказал мистер Фаррисс.

Сердце Куилла раздулось в груди от радости… и тут же съёжилось обратно, когда Мурдо заметил:

– Я старше!

Мистер Фаррисс оглядел друзей. После того, как преподобный Букан устроил на Хирте библиотеку, Фаррисс был первым, кто ею воспользовался. Теперь он считался на острове почти что учителем и подкармливал крошками книжных знаний местных девчонок и мальчишек – когда они не были заняты вскапыванием наделов или лазанием по скалам. Вероятно, у него имелись любимчики, но даже если так, он никогда этого не показывал. До скрупулёзного справедливый человек.

– Будет тот из вас, кто ростом меньше, – решил он.

Поскольку в Хижине было невозможно встать в полный рост, друзья вышли, чтобы померяться ростом. Однако снаружи это оказалось не легче – скалистый уступ был неровный. Они встали нос к носу. На пронизывающем ветру из обоих носов текло.

– Не больно-то и хотелось, – сказал Мурдо, пожав плечами. – Давай ты.

Но глянув вниз, Куилл увидел, что Мурдо согнул колени, пытаясь сделаться ниже.

– Мне тоже. Ты давай.

– Я?

– Да.

Дружбу они уважили, но к решению так и не пришли. Так что Мурдо подобрал камешек, спрятал его за спиной в одной из рук, а потом вытянул кулаки вперёд:

– Раз-два-три, из какой возьмёшь руки?

И Куилл выбрал кулак с камешком.

Его пронзило радостью и страхом одновременно: радостью, потому что теперь он сможет сказать родителям, невзначай так, через пару дней после возвращения: «Я говорил? На Стаке я был Королём Олушей» и страхом – а вдруг он не справится?

Колония олуш – шумная, колышущаяся масса перьев, яичной скорлупы, помёта и самих птиц. В основном она устраивается на узких уступах отвесных скал. Но почти у самого основания Стака Воина выпирает вперёд Навес, напоминающий брюхо толстяка. Поверхность у него пологая – идеально для гнездовья. Осмотрительные старики ходят по спинам своих соседей, довольные парочки сидят бок о бок, глядя на море, возвращающиеся с охоты добытчики с зобами, полными рыбы, приземляются на своих товарищей.

Хорошее место, чтобы начать жатву.

Однако над любой такой колонией сидит птица-дозорный: Король Олуша. Выступ, на котором он устраивается, это его сторожевая башня; он охраняет раскинувшуюся внизу колонию. При первом признаке опасности – черноспинные чайки, орлы, птицеловы – Король Олуша поднимает тревогу, и в небо с воплями и шумом поднимается целая буря птиц. Разделайся с Королём Олушей – и ходи среди клювов и хлопающих крыльев свободно, собирай урожай птичьего мяса.

А к тому, кто убивает первую птицу-дозорного, переходит её титул, и он становится Королём Олушей на всё оставшееся до возвращения домой время.

Вся команда подползла так близко, как только можно было, не потревожив стаю. Первым птицу-дозорного заметил мистер Дон – она устроилась на крутой чёрной скале, отвесно вздымавшейся за Навесом. Троном Королю Олуше служил каменный перст, выступающий вверх из широкого уступа. Куилл сменил башмаки на носки для лазания – тёплые, колючие и с толстой подошвой, но не настолько толстой, чтобы он не мог чувствовать ступнями камни. Он снял отцовскую куртку – она была ему великовата, рукава скрывали кончики пальцев и могли захлопать на ветру – и передал Мурдо. Потом начал карабкаться по скале вверх.