Чтение онлайн

– Мавр недавно погулял с одной "барышней", - продолжала Аглая, Думаю, мои друзья не будут против, если вы решите усыновить их совместного мальчишку.

– Скоро?
– не мог он скрыть нетерпения в голосе.

– Месяца через три.
– Но почти физически ощутив его огорчение, добавила: - Пока вы сможете приходить к нам, гулять с Мавром. Если подружитесь.

Аглая повернулась к нему. Он отдавал себе отчет в том, что она слепая, не может видеть, но это был именно взгляд - пристальный и изучающий. Гладкову стало не по себе. Будто Аглая внезапно прозрела, а он стоит перед ней совершенно голый и все его прелести и изъяны, как снаружи, так и изнутри, преломляясь, ложатся на дно изумрудной чаши ее глаз.

– Ваши близкие не будут против, если я стану к вам ходить?

– Не будут, - ответила девушка и, помолчав, обронила: - Валера, вам никогда не говорили, что вы... не от мира сего? В вас есть нечто такое, о чем, по-моему, вы даже сами не подозреваете.
– Но уже в следующую секунду тон ее сменился на беззаботный и легкомысленный: - Извините, на меня иногда находит, не обращайте внимания. Давайте чай пить.

Валера вымыл руки и протянул их за полотенцем. Взгляд его рассеянно охватил распахнутое окно и он невольно вздрогнул. На него в упор смотрели диковатые, желтые глазищи здоровенного кота.

– Вот это котище!
– не скрывая восхищения, воскликнул он.

Хозяйка дома повернулась к окну и ее движение ошеломило, окончательно доконав Гладкова.

– Аглая, как вы узнали, что он... на подоконнике?

– Валера, в этом нет ничего сверхъестественного. Я знаю привычки обитателей этого дома. Если мы с вами станем друзьями, то со временем вы тоже научитесь чувствовать присутствие Мавра и Кассандры.

– Кассандры?

– Эту, с позволения сказать, "котищу" зовут Кассандра. Моя кошка.

– Ваша кошка?
– он смутился, словно пытался вспомнить ответ на знакомую загадку.
– Подождите-ка... вы, случайно, не видели мой пакет? спросил он, суетливо оглядываясь. И тут же понял, что сморозил глупость. Извините, - еще больше смутился он.

– Да будет вам, - отмахнулась девушка.
– Пакет ваш, скорее всего, в комнате остался.

Через минуту Валера вернулся, держа в руках банку консервов.

– Вот, - протянул он Аглае банку "килек в томате".

Она тщательно ее ощупала:

– Валера, вы совсем разорились на подарки нам. Если ваша мама права, то у нас в доме скоро будет полная чаша счастья.
– И вдруг резко спросила: - Вы знали, что у меня есть кошка? Почему вы взяли консервы?

– Я не знал о вашей кошке, вы же ходите только с собакой. Но я купил их, словно меня кто под руку толкнул. Сам не знаю, зачем. И игрушки тоже две купил. Мяч - для собаки, а косточку игрушечную... Черт его знает! Ума не приложу.

– Как бы там ни было, спасибо, Валера. Будем считать, что в вас шестое чувство проснулось.
– Она засмеялась: - А, может, вам мысли Кассандры передались? Она у нас любит "кильку", но я давно ей не покупала. Ладно, садитесь чай пить.

– А Кассандру покормить?

Она ловко вскрыла банку и протянула ему:

– Положите ей. Это ваш гостинец, вам и право.

Он с готовностью покормил кошку и когда она, насытившись, принялась умываться, вернулся к столу.

– Да это не чаепитие, а целый обед!
– он оглядел накрытый стол. Красиво, даже есть жалко.

– Никаких жалко! Едим и все тут! Я - большая грешница, Валера, неисправимая чревоугодница. Люблю готовить, люблю поесть и люблю угощать. Трапеза людей под одним кровом, семейным или дружеским кругом - целое священнодействие. У древних наших предков трапеза являлась не столько частью быта, сколько культовой необходимостью дома, семьи, рода. В древности никого так не презирали и не подвергали опале, как тех, кто предал после совместной трапезы. На мой взгляд, тот, кто в свое время создал образ Иуды Искариота, был гениальный психолог. "И один из вас предаст меня..." Помните, при каких обстоятельствах это было сказано?

– Я плохо разбираюсь в христианстве. К сожалению. Это сказал Иисус Христос во время Тайной вечери?

– Вы правы. Иуда предал не только своего Учителя, веру, друзей. Он предал дом, где с ними был; хлеб, который делил; семью Апостолов, которые не дали ему почувствовать себя одиноким.

– А вас предавали когда-нибудь?

– Напрямую нет, а косвенно... Валера, вы совсем перестали есть, быстренько наполняйте тарелку.

– Да я ем, - возмутился он.
– Посмотрите!
– И сконфуженно примолк.

– Валера, - твердо произнесла Аглая, - Если каждый раз вы будете бояться меня обидеть, я просто откажу вам от дома.

– У меня вырвалось, - пробормотал он.

– Поймите, если бы я все время болезненно реагировала на свою слепоту, давно бы умом тронулась.

– Извините, я подумал, вам будет неприятно.

– Глупости какие и давайте больше к этому не возвращаться. О чем мы говорили? Предательство... Вы обратили внимание на огромную фонотеку в гостинной? На кассетах не только музыка, но и книги. Море книг: проза, стихи, наука, искусство, художественная литература, - легче перечислить, чего нет. Ее мне подарили родители и друзья. Мой отец, зная сколь многим обделила меня природа, часто повторял: " Ты должна научиться не только слушать ушами, но и слышать чувствами. Твои чувства - твои глаза." Я и училась. Слушала надиктованные книги, постепенно заполняя свои внутренние пустоты. Вот так, допустим, я слышу ложь, а вот - страх, это предательство и так далее. Слушая книгу, я не читала ее в обычном понимании, а училась чувствовать через слух до тех пор, пока не начинала ощущать преданной себя...

Она замолчала, облокотившись о спинку мягкого уголка. В ее настроении произошла неуловимая перемена, но Валера неосознанно почувствовал это. Он понял, что она поделилась с ним далеко не всем, но тактично промолчал.

– Я совсем заговорила вас, - прервала Аглая затянувшуюся паузу. Валера, расскажите о себе.

Гладков смутился. Ему многое хотелось бы рассказать этой девушке. Он чувствовал к ней доверие и симпатию, но они странным образом основывались не на физиологии, а имели более глубокие корни. Он и сам затруднился бы ответить, что именно питало эти чувства. В обществе Аглаи, ее животных он ощущал необыкновенный душевный комфорт, словно через много лет потерь и скитаний, наконец, набрел на целительный источник, возле которого душа и тело слились в гармонии друг с другом и с окружающим их пространством. У него оставался только один единственный груз, который он нес еще с детских лет. Гладков решил, что пришло время освободиться от него.

– Я расскажу вам давнюю историю из своего детства. Не могу ее забыть. Считаю, она во многом повлияла на мою последующую жизнь. Я тогда ходил во второй класс. Наша классная, Ольга Викторовна, повела нас в поход. Как и большинство малявок, я боготворил свою первую учительницу. От нее всегда так необычно пахло... Духами, мелом и... сдобными булочками. Часами я мог слушать ее, открыв рот и забыв обо всем на свете, а дома опять же часами рассказывать - какая она самая лучшая, самая добрая, самая умная и самая-самая во всем. В тот день мы до одури бегали, играли, наслаждаясь свободой, чистым воздухом, чудесной природой. Ближе к обеду Ольга Викторовна привела нас на поляну, и мы устроили пикник. У всех к тому времени разыгрался зверский аппетит. На еду родители своим детям не поскупились. Еды было море! Но я всегда стеснялся кушать в компании, потому что мама часто надо мной подшучивала: "После тебя под столом можно еще полк накормить." Ну, не давалось мне есть аккуратно! И странно, чем прилежнее я старался есть, тем больше крошек сыпалось. Потому я и сел с краю. Мы утолили первый голод, расслабились и тут на поляну вышла собака...
– Голос Валеры напрягся и стал неживым, как у робота, когда люди стараются тщательно скрыть обуревающие их эмоции.
– ... Собака была бродячая. Знаете, есть такие - облезлые, страшные, с запавшими боками, худые, все в репьях, с отвисшими ушами и тоскливым, затравленным взглядом. Она остановилась и смотрит на нас. А мы едим. С аппетитом. Она не просила, не скулила. Но у нее были такие глаза... Я поднялся и, протягивая бутерброд, пошел к ней. Она привстала и тоже потянулась мне навстречу. Тянулась, а глаза спрашивали: "Правда, можно съесть? Не обманешь?" Все притихли, но тут раздался громкий голос Ольги Викторовны: "Гладков, немедленно вернись! Эта тварь может быть больной или заразной!" Собака сжалась и юркнула в кусты. Я пошел следом. Она отбежала еще и замерла. Я положил на траву хлеб с колбасой и котлетой. Все с любопытством переводили взгляд с классной на меня. Наверное, у меня было страшное лицо...
– Валера замолчал.