Чтение онлайн

Люди в погонах подошли к двери и, внимательно осмотрев ее, категорически заявили, что следов взлома не обнаружено, после чего перенесли свое внимание на гражданина в костюме. Агент расценил их интерес как приглашение к разговору:

— Возражаю! Во-первых, не рано утром, а около одиннадцати часов утра; во-вторых, предложений похоронить этого товарища не высказывал.

— Что вы делаете в квартире гражданина Шнейдермана? — сурово спросил лейтенант.

Человек в костюме от удивления развел руками:

— Я здесь по работе! В соответствии с производственной необходимостью!

Представители власти потребовали предъявить документы и через секунду прочитали в паспорте, что Немняжин Алексей Алексеевич родился в городе Москве и прописан в Гаевом переулке.

— Где работаете?

— Бюро похоронных услуг «Такси в рай».

— Номер телефона помните?

— А как же! — обиделся агент.

Лейтенант спросил у Боба Ивановича разрешения воспользоваться его телефоном, набрал озвученный номер и получил подтверждение услышанного. А именно: сотрудник фирмы «Такси в рай» Немняжин Алексей Алексеевич действительно был направлен сегодняшним утром в десять часов тринадцать минут по настоящему адресу, о чем свидетельствует запись в регистрационном журнале. Цель визита — сделать предложение родственникам об оказании полного комплекса услуг по погребению усопшего.

— Как фамилия покойника? — уточнил старший по званию, и на другом конце провода ответили, что фамилию покойника не знают, а по данным адресного бюро в квартире, принадлежащей гражданину Поцелуеву Олегу Павловичу, на правах квартиросъемщицы временно зарегистрирована гражданка Лебяжьева Виолетта Ануфриевна.

Лейтенант положил трубку, почесал затылок и внезапно обратился к Шнейдерману:

— А вы кто?

— Виолетта Ануфриевна моя законная жена, — невпопад ответил тот.

— Я не спрашиваю, кто ваша жена. Я спрашиваю, кто вы. Документы предъявите!

Боб Иванович сходил в спальню, вынул из шкафа паспорт и принес любопытствующему слуге закона.

— Так, так… — недобро произнес милиционер. — Вы прописаны в другом городе. Попрошу регистрацию проживания в Москве, в этой квартире!

— Регистрации нет. И делать некогда.

— Налицо административное правонарушение. Придется штраф заплатить, гражданин.

— Заплачу, — легко согласился Боб Иванович.

Появилась Виолетта. В халате. Ненакрашенная, но причесанная.

— Кем вам покойник доводится? — обратился человек в форме к хозяйке квартиры.

Та растерялась и не нашла что ответить. На помощь пришел муж:

— Нет здесь никакого покойника! Неужели не ясно?

— Когда и в какой морг забрали? — вынув блокнот, спросил лейтенант.

Состояние Боба Ивановича резко ухудшилось: его трясло, и дергались желваки. Виолетта, успевшая сориентироваться в ситуации, доходчиво объяснила, что никто в квартире, кроме нее и ее мужа, не проживал и не проживает. А то, что агент явился по этому адресу, скорее всего, ошибка или чья-то злая шутка. Обстановка сразу прояснилась и разрядилась. Агент удалился. Следом за ним вышли и милиционеры. Перед уходом лейтенант посоветовал Шнейдерману не полениться и съездить в похоронное бюро, чтобы выяснить, почему агента направили по ложному адресу, и потребовать моральную и материальную компенсацию.

— За протоколом можете завтра к дежурному подойти в районное отделение. Заодно и квитанцию на штраф получите, — добавил блюститель порядка.

Разъяренный Боб Иванович решительно был намерен посетить «Такси в рай». Имевшиеся планы — отправиться на поиски врача в Клинику наследственных болезней имени третьего закона Менделя — вылетели из его головы напрочь.

Охранник впустил Боба Ивановича в холл похоронной фирмы. Через пару минут к нему вышла все та же пупсового вида сотрудница. Наблюдательный Шнейдерман сразу отметил на ее лице искусно запечатленное выражение печали, которому соответствовали и произносимые ею слова:

— Вы поступили абсолютно правильно, обратившись за помощью именно к нам! Ни одна другая фирма не окажет вам услуг в предлагаемом нами объеме на подобном уровне. Выражаю вам глубочайшее соболезнование от имени всех сотрудников нашей фирмы в связи с постигшим вас горем — кончиной…

Девушка сделала паузу, ожидая помощи, но вместо этого Шнейдерман пошел на хитрость:

— Я скажу вам, по ком скорблю, лишь в том случае, если вы разрешите посмотреть журнал заказов. За вчера и сегодня.

Сотрудница подняла брови и, глядя в упор на гостя, прошипела:

— Может, вам еще и список перспективных адресов подарить?

Откройте журнал! — металлическим голосом произнес «сын восьми народов».

Девушка повиновалась словно загипнотизированная. Боб Иванович всматривался в записи, начав со вчерашнего дня, и не нашел ничего из того, что помогло бы ему увидеть основания для утреннего визита агента фирмы. Второй человек в партии не знал, что лишь меньшая часть заявок вносилась в журнал: компания «Такси в рай» работала на доверии и по большей части выполняла заказы на основе устных договоренностей за наличный расчет.

И тут Шнейдерман вспомнил, что намеревался ехать в Клинику наследственных болезней имени третьего закона Менделя, и удивился, как мог забыть об этом. Он провел в лечебном учреждении всю вторую половину дня, имел контакты со многими сотрудниками, даже попал на прием к главному врачу, но результат оказался нулевой.

Описанные события произошли на следующий день после того, как Ганьский на банкете по случаю своего юбилея рухнул замертво и Кемберлихин, выполняя его просьбу, позвонил Макрицыну. А тогда…

— Он умер! — душераздирающе закричала Марина и кинулась к мужу.

Аполлон лежал без сознания. Валидола не нашлось, но у кого-то из гостей оказался нитроглицерин. Кемберлихин раскрыл Ганьскому рот, чуть приподнял голову и вложил под язык таблетку. Артист Тухов вызвал «скорую». Все вокруг суетились, и тем более удивительным казалось поведение профессора Гисса — кардиолог безучастно стоял возле лежащего юбиляра, его лицо было спокойно. Состояние Ганьского оставалось без изменений.