Чтение онлайн

Взглянув в сторону, и убедившись что ее законная супруга продолжает счастливо созерцать третий сон, Шэрон умилилась, и улеглась обратно, пытаясь уснуть. Нет, и правда, приснится же такая дрянь, вместо ласковой верной Салли какой-то противный волосатый пузан! И вообще, она и мужчина??? Ее всю передернуло от одной мысли. Нет, только женщины умеют любить, а мужчины… это какое-то биологическое недоразумение. На что они годны, грязные, неуклюжие, поросшие недоразвитой шерстью безмозглые животные, которые даже и не пытаются быть привлекательными для женщины. Удивительно ли, что только во сне и в кино можно увидеть привлекательного мужчину, потекла мысль в ее погружающемся в сон сознании, вон как тот араб из сна, он как раз был очень даже ничего…

Шарон опять резко поднялась в постели. Нет, с такими снами можно далеко зайти, решила она, и опасливо взглянув на Салли, встала, и пошла в другую комнату. Налила себе остывшего кофе из кофеварки и села за ноутбук. Не, не нужны ей такие сны, лучше уж поработать. Тем более, что на носу сдача статьи о ядерной угрозе Ирана. Да и со второй статьей о свободолюбивом народе Республики Ичкерия, угнетаемой русским империализмом, тоже срок поджимает. А в Лондоне, где находятся редакции обоих престижных изданий, пунктуальность ценится, так что опаздывать не стоит.

Вот этой второй статьей я сейчас и займусь, подумала Шэрон, пока сон ярок. Видать переработала над ней, вот и снится на тему. Ну, ничего, сейчас все это вылью на бумагу, и больше таких снов не будет, решила она, глотнула кофе, и открыв черновик начала бодро печатать про гордых воинов сопротивляющихся оккупационной армии на бескрайних сибирских просторах заросших густыми лесами развесистой… как ее там? У обочины росло, куст такой, с мелкими красными ягодами. Один из персонажей во сне назвал это растение… Что-то на «к». Какое есть характерное русское растение начинающееся на «к»? Шэрон ввела запрос в поисковике, потом другой, включив красные ягоды… О, обрадовалась она, нашла! Klyukva!

— А что теперь? — поинтересовался я.

— Теперь скучаем, — ответил Миха, — поскольку им надо дать пройти по дороге хоть немного, а то с приключениями они до перевала до утра не доберутся. Можно чуть поразвлекаться, но только чуть, чтоб не мешать им время наверстывать.

— А чуть поразвлекаться — это как, — опять спросил я, — Поговорить с ними можно?

— Почему ж нет? — ответила Йогита, — Поговорить всегда можно.

— Ну, тады я пошел… — ответил я и занялся материализацией своего образа внизу.

Так, подумал я, делать новое тело лениво, и вообще, образ рисовать ни к чему. Можно и проще сделать, маленькая сеточка, которая на внимание к себе отсылает обратно управляющий сигнал, заставляющий того, кто смотрит, самому придумать образ на месте. Вот только, какой?… Да, ладно, делов-то, пусть самый яркий образ из памяти и видят, что-нибудь связанное с доминирующей эмоцией, что бы это ни было. Вот этот кусок команды возбуждает эмоциональный центр мозга, а этот кусок передает это возбуждение в центр зрительной памяти. Вот и всего делов.

Вообще-то нет, не подумайте, можно было бы слепить полноценное тело или хотя бы иллюзию оного, как я обычно делаю, но когда хочешь всего лишь несколько минут поговорить — это просто разбазаривание сил. Прежде всего, это как выбирать картинку для вебсайта, на который никто не будет ходить. Сам видел людей, которые дни угробили на это пустое занятие. А, во-вторых, сами подумайте, нужны узлы, которые делают трехмерную модель, потом нужны узлы, которые создают двухмерную проекцию и отсылают их назад, каждый раз, когда получают запрос, причем не только серьезный, а и просто брошеный взгляд. Способ, который я использовал, куда как экономичнее. Все что нужно — это детектор внимания, и дальше даже случайно брошеный взгляд вызывает ответный командный импульс вообразить на этом пустом месте то, что принимающий мозг сам пожелает. Что-то вроде гибрида отражающего зеркала и буги-мен или монстра под кроватью. Мне ж, в общем-то, по фигу, что остальные бандиты там увидят, а собеседник получит вполне стабильную картинку, нарисованную его собственным воображением, и мне ни о чем и думать не надо. Хорошо!

Так я и сделал, и тут же материализовался этим способом, шагающим метрах в двух от того самого резкого араба, с которым и собирался поговорить. Араб покосился на меня, но ничего не сказал. Другие бандиты, заметив меня либо ускоряли шаг, либо отставали, так что очень быстро вокруг нас образовалось пустое пространство, обеспечивающее некоторую конфиденциальность бесед. Чем я и воспользовался.

— Сирхан, — спросил я его, — Я бы хотел тебя спросить, как это все тебе нравится?

Сирхан осторожно скосил глазом и ничего не сказал.

— Нет, правда, сам посуди, как же нам понять — это то, что вы сами хотели, или мы чего-то напутали?

— Это не то, что мы хотели, — лаконично ответил Сирхан.

— Почему? — искренне удивился я, — Вон, и война с неверными, и женщины, и светлая цель, напоминающая дом, где можно пожрать и повеселиться. У викингов что-то вроде имелось в раю, целый день битва, потом все воскресают и жрут. Плюс валькирий на каждого хватает, ну, сам понимаешь. В общем, полное удовольствие и самое то для воина. Правда ад у них был не огненный, а снежный, ну, так, мы ад и не пытаемся тут сделать, а на рай вроде вполне тянет. Особенно для пустынного жителя — много воды, нет жгучего слепящего солнца, никаких солнечных очков не надо…

Во время моего разговора Сирхан продолжал идти молча и лишь бросая время от времени косые взгляды, значение которых я как-то не понял. А расстояние между нами и прочими бандитами продолжало увеличиваться.

— Это не рай, — так же кратко сообщил он после длинной паузы.

— То есть, ты думаешь, что рая не заслужил?

Сирхан покосился, но до ответа не снизошел.

— Нет, ты пойми, я не подкалываюсь, я понять хочу, что тут можно улучшить? — настойчиво продолжил я, — Скажем, твоих друзей я улучшить не могу, они какие есть, такие сюда и попали. Понятно, что с ними никакое место раем выглядеть не будет, но в остальном-то — красота, природа, зелень, не пустыня какая раскаленная, как ад описывают, вода просто с неба падает… чего еще надо?

Сирхан задумался.

— Ты — слуга шайтана, пришел меня искушать. Но я пройду это испытание, — сказал он, наконец, и с надменной усмешкой вытащил из разгрузки гранату. Оборонительную, ребристую, вроде нашей лимонки. И подняв ее в руке на уровне лица, выдернул из нее чеку и отпустил рычаг. Спереди и сзади бандиты с воплями прыгали в придорожные кусты, хотя и непонятно, чем кусты могли в данном случае помочь, а через положенные четыре секунды шарахнуло, и стало тихо. Машина впереди тоже остановилась и заглохла, хотя водитель остался цел — спасли ящики с автоматами, обошлось разбитым задним стеклом и несколькими дырками в задней части корпуса. Я мысленно вздохнул огорченно и развеял уже ненужную отражающую конструкцию внизу. Разговор явно не получился.