Генофонд нации
Шрифт:
– Значит, скоро примерит хиджаб, – оптимистично пообещал Токмаков, отбирая у Бредли автомат. Честно говоря, он не думал здесь его увидеть. Зачем такому крутану тащиться из Америки на пошлую разборку? Купить билет стоит дороже, чем нанять киллера.
Впрочем, с киллером америкосу явно не пофартило…
Закинув «Сайгу» за плечи, Токмаков решил посмотреть на результаты ее работы. Для страховки проверил автомат Бредли – магазин был полон, а ведь эти пули с хищными острыми головками предназначались самому Вадиму!
Подстреленный бандит лежал навзничь, картечь порвала куртку на его груди, несколько дробин попали в лицо. Его пистолета нигде не было видно, но Токмаков на всякий случай передернул затвор автомата. Знаем мы эти домашние заготовки, шуточки с отлетевшими пистолетами!
Предосторожность была не напрасной. Бандит был жив и, увидев над собой Токмакова, попытался вытащить нож из-за обшлага куртки. Обезоружив его, Токмаков понял, что забыл прихватить наручники.
Приказал Бредли:
– Тащи его к машине.
И тут раненый подал голос. Он был слабым, но отчетливым:
– Повезло тебе…
– А тебе нет.
– Так карта легла… Чертова баба… Отвлекла…
Об этой женщине Токмаков тоже не забывал. Ясно, что она где-то рядом. Далеко не уйдет…
Бандит прошептал:
– Дай мне отойти здесь, на воздухе, не в ментовском пердильнике. А я тебе выложу весь расклад: кто заказал, почему, про дружка твоего Ваню Гайворонского…
– Кто заказал, мне и так ясно, – кивнул Токмаков в сторону Бредли, при эти словах отчаянно замотавшего головой.
– Нет, это не он. Его большие люди за фраера держат. Соглашайся, мне, может, пять минут всего осталось… Что ты теряешь?
Вадим молча кивнул головой.
– Тогда прислони к чему-нибудь, в глазах муть, говорить трудно, – и, с видимым трудом выталкивая слова, бандит негромко назвал имя, услышать которое Токмаков никак не ожидал, а Карел Бредли не знал его вообще.
Вот это, блин, дела! Теперь кое-что становилось на место…
Между тем бандит, с легкостью необычайной только что сдавший заказчика, и не думал отправляться в мир иной. Более того, выглядел намного бодрее, чем пять минут назад. Бредли даже раскуривал для него сигарету.
Эта идиллия насторожила Токмакова. Черт, ведь бронежилет мог быть не только у него!
Вадим удобнее перехватил автомат и – замер. С расстояния пяти метров киллер целился в него из небольшого двуствольного пистолета.
Вадим умел стрелять навскидку – охотничий навык, который входит в привычку. И он конечно бы уложил недавний «живой труп» первым выстрелом, но боек только сухо щелкнул.
Рывок затворной рамы на себя, механизм выкинул не сработавший патрон, и тот блеснул в воздухе золотистой искоркой. Но и следующий показал сходный результат. Третий раз передергивать затвор Токмаков не стал.
– Правильно, – сказал Скотч, – не зря про тебя говорят, что умный мальчик. Ну, как, поторгуемся еще?
– Я торговаться не умею, – сказал Токмаков, отбрасывая автомат. Теперь важно было потянуть время. Он помнил об огоньках фар машины, которая долго сопровождала его, а потом пропала, хотя свернуть было некуда. – Давай меняться баш на баш: твой вопрос на мой вопрос.
– Начинай! – холодно сверкнул зубами Скотч.
– У меня всего один: что с патронами?
– Просто я их сварил. Есть такая старая военная хитрость. С виду патрон нормальный, а – не стреляет. Потому как этому борову оружие нельзя было доверять. Теперь я спрошу: как ты догадался, что «Запорожец» – подстава?
Теперь ухмыльнулся уже Токмаков.:
– Перебор «кровавых» пятен. При такой кровопотере не живут. Не говоря о том, что кровь не проступает, под одеждой остается. Ну да ты и сам это знаешь.
– Согласен, тут мы лопухнулись.
– Как и я с твоим бронежилетом, – великодушно признал ошибку Токмаков. – Учту на будущее.
– Если оно у тебя будет.
– Да и напарница твоя, – продолжил Токмаков, – повела себя оригинально. Когда я сбросил газ, юбку поддернула до самых ушей. Жертвы ДТП обычно мужиков не завлекают. Вот я и применил домашнюю заготовку.
Лицо Скотча, уже поднявшегося на ноги, потемнело.
– Актерка долбаная! – крикнул он в сторону кустов. – Все, достала, курва драная, тебе не жить! Но сначала…
Скотч быстро повернулся к Бредли:
– Извини, но ты же у нас Первый!
Карел завизжал, прикрылся руками как женщина в бане.
Скотч не успел спустить курок своего маленького пистолетика. Токмаков не успел выхватить свой ПМ из кобуры скрытого ношения. Обоих опередил третий стрелок, притаившийся совсем рядом, – в придорожных кустах. Оттуда замелькали частые вспышки, причем вместо грохота выстрелов звучал женский голос:
– Получи! Получи! Получи!
На этот раз Токмаков узнал голос. Как и манеру стрельбы. Она опять не жалела патронов.
И на сей раз Скотч – бронежилет не выручил, стреляли с пяти метров – подтвердил свою репутацию профессионала: дульный срез его двуствольного пистолета дважды оделся огнем.
После этого все стихло. Замолчала женщина. Замолчал Скотч. А Бредли и так последние пять минут не мог произнести ни слова – язык прилип к гортани. Он сидел на асфальте, мотая головой как заведенный.
Первым делом Токмаков убедился, что Скотч мертв. Вышел его срок на этой земле, устала она от него. После этого перебрался через канаву, шагнул в кусты.
Да, это была она, Людмила Стерлигова… Две пули вошли в грудь, не тронув лица. В руке был зажат пистолет. Тот самый китайский ТТ с глушителем, который Токмаков привез из Саратова, а сегодня утром использовал как деталь отвлечения. В суматохе Людмила сумела его подобрать. «Китаец» отработал свое по полной.
Вадим долго стоял на коленях перед женщиной, которой принес каплю счастья и океан горя.