Чтение онлайн

– А в чем?

– Ты такая хорошая, такая щедрая. Ты дала мне все, о чем я только мог мечтать, а мне нечего предложить тебе взамен.

– Я ничего не просила.

– От этого все только хуже, разве ты не понимаешь? Я смотрю, как ты отчаянно борешься за мальчика – не из-за того, что он может тебе дать, а ради того, что ему можешь дать ты. И со мной ты такая же. Ничего не просишь, а только отдаешь.

Она улыбнулась в темноте:

– Я бы сказала, что ты дал мне очень много.

– Вещи, я давал тебе вещи. Дом, в котором ты могла жить. Учителей. Одежду. Но я ничего не могу обещать тебе. Я не могу дать тебе свое имя или гарантировать, что в будущем я буду рядом с тобой.

– Мне не нужны ни твое имя, ни твои обещания, Джесс.

Сила эмоций, прозвучавших в его словах, вызвала у нее дрожь. В глубине ее души шевельнулись сомнения. Может быть, у него есть возлюбленная? Или жена?

– Ты замерзла!

Он стащил с кровати одеяло, укутал ее в него, а потом прошел к камину и, разворошив угли, положил туда новое полено. Уже через пару минут язычки пламени начали лизать кору.

Джесс остановился, глядя в огонь.

– Ты поразительная женщина, Лана. Ты так щедро даришь свою любовь! Но существуют люди, которые не способны любить.

Она ничего не ответила – просто подошла ближе и встала рядом с ним. О чем бы он сейчас ни думал, эти мысли терзали его – и она ощутила, что ему необходимо выговориться. Если он скажет ей, что женат, то она вряд ли сумеет вынести эту боль! Но ей необходимо узнать, что заставило его беспокойно расхаживать по комнате.

После долгого молчания Джесс тихо проговорил:

– Моя мать никогда не была верна своим обетам. У нее было так много любовников, что я потерял им счет. И она, наверное, тоже. Она утверждала, что дело в том, что ее родные принудили ее к браку без любви, но какой бы ни была исходная причина, дальше выбор был за ней.

– Ты говорил матери, что ты чувствуешь?

– Я ничего ей не говорил. Мы редко видимся. Так лучше нам обоим.

– Как ты можешь быть так снисходителен к Колетт и не прощать собственную мать?

– Колетт поступала так ради того, чтобы выжить. Возможно, она действительно любила. Что до моей матери, то она не способна думать ни о ком, кроме себя. Весь мир врашался вокруг ее потребностей. Она никогда не задумывалась о том, что может быть нужно ее детям.

– Детям? – У Ланы округлились глаза. – У тебя есть братья и сестры?

– Одна сестра. И она так же тщеславна и неверна, как и наша мать. Вот почему я никогда не женюсь. – Он устремил на Лану взгляд, полный такой печали, что у нее больно сжалось сердце. – Я лучше останусь одиноким, чем рискну кому-то причинить боль. Особенно кому-то, кто для меня очень важен.

Хотя его признание рвало Лане сердце, оно оказалось не таким, которого она боялась. У него нет жены. Нет другой возлюбленной.

Лана приложила ладонь к его щеке. Прикосновение было очень легким, но его глаза внезапно вспыхнули яростной жаждой.

– В таком случае, Джесс, я не буду просить у тебя ничего, кроме того, что ты уже столь щедро мне дал.

Продолжая пристально на нее смотреть, он поймал ее руку и поднес к губам ее пальцы.

– Мне бы хотелось дать тебе нечто большее.

– Этого достаточно.

Но едва Лана уверила его в этом, как сразу усомнилась, а правду ли она сказала? Может быть, она просто себя обманывает?

Подавив укол сожаления, она подставила ему свои губы – и он приник к ним с жадностью, изумившей их обоих.

– Ну, герцогиня, тебе давно пора было проснуться!

Джесс смотрел, как трепещут и начинают подниматься ее ресницы. Он лежал рядом с ней, наблюдая, как она спит, и дожидаясь той минуты, когда она проснется и он сможет утонуть в ее ярких глазах.

– Уже утро?

Она зевнула, потянулась и обхватила его за шею.

– Еще нет. Спасибо, что согласилась остаться на ночь. – Он поцеловал уголок ее губ. – Мне жаль, что я не дал тебе выспаться.

– Я не жалуюсь. – Она выгнула шею, которую он начал покрывать поцелуями, постепенно спускаясь к плечу. – Ты человек слова. Пока тебе удалось меня… занимать.

– Был рад стараться, герцогиня.

Его губы спустились еще ниже, ласково прикусывая и дразня.

Лана невольно ахнула, когда он начал двигаться вниз вдоль ее тела. В течение всей этой ночи они узнавали тайны друг друга. И с каждым прошедшим часом они открывали новые удивительные неожиданности. Словно двое ребятишек, отпущенных резвиться в дивном саду, они никак не могли насытиться.

– Джесс! – Она вцепилась в простыню, чувствуя, как от острого наслаждения у нее сжимаются пальцы на ногах.

Он приглушенно отозвался:

– А мне казалось, тебе это нравится.

– Да, но…

Слова, которые Лана собиралась сказать, куда-то испарились – и она отдалась во власть глубокого наслаждения. Не успела Лана опомниться, как Джесс снова унес ее на вершины экстаза. Ослепнув от страсти, она обхватила его за плечи, принимая в себя. «Неужели она сможет когда-нибудь им насытиться? Неужели никогда ему не надоест?»

Эти вопросы исчезли, сменившись поразительными ощущениями: Джесс продемонстрировал ей, как они вдвоем могут заставить землю колебаться.

– Что ты делаешь?

Джесс смотрел, как Лана вернулась из его гостиной с платьем.

– Я хочу одеться и пойти к себе в комнату, пока меня не хватились.

– Тебя уже хватился я! – Джесс отогнул край одеяла. – Не оставляй меня, герцогиня.

– Ты же знаешь, что будет, если я вернусь к тебе в постель.

– Я на это и рассчитываю, – лукаво улыбнулся он.

– Мне надо идти.

Он задержал ее, положив руку ей на плечо.

– Останься, пожалуйста.

Лана посмотрела на его руку и, со смехом уронив свое платье, залезла обратно в постель.