Чтение онлайн

– Я сказал – ни слова!

– Но я…

В это мгновение в кухню ворвался свет и стало слышно, что в их сторону направляются чьи-то шаги.

Джесс молниеносно слетел вниз по ступеням, волоча Лану следом за собой. Рядом с крыльцом он притянул Лану к себе, спрятав их обоих в тени. Из двери вышла одна из служанок, держа в руке стакан молока.

Вздохнув, она села на верхнюю ступеньку и стала медленно пить молоко. Хотя им показалось, что прошла целая вечность, прежде чем служанка наконец встала и вернулась в дом, на самом деле ожидание длилось всего несколько минут.

Как только дверь закрылась, Джесс схватил Лану за руку и поволок ее прочь.

– Нет! – Она попыталась упираться. – Я должна…

Не говоря ни слова, Джесс сгреб ее в охапку и взвалил себе на плечо, словно куль муки. Убедившись в том, что на аллее никого нет, он зашагал сначала по дорожке, а потом – прямо по газону. Только когда они вышли за территорию особняка Ван Энделов, он наконец поставил Лану на ноги.

Она походила на какую-то лесную зверюшку, оказавшуюся в прицеле охотника. На ней были его брюки, которые ей пришлось несколько раз подвернуть внизу и подвязать на поясе его шейным платком. Сверху она надела одну из его рубашек, рукава которой закрыли ей руки до кончиков пальцев.

Несмотря на свой гнев, Джесс невольно ухмыльнулся:

– Маскарад у Бикменов будет только через неделю. Очень жаль, что я уже заказал нам костюмы в одной из лавок в Лексингтоне. Думаю, что нью-йоркский свет с удовольствием полюбовался бы герцогиней Пятой авеню в таком наряде.

– Как ты посмел утащить меня оттуда, не дав спасти Колина? Ты жалкий, трусливый сукин…

Он снова схватил ее за руку и потащил к их дому.

– Можешь называть меня как угодно, Лана. Но если бы тебя поймали в доме Ван Энделов, ты лишилась бы всякой надежды получить опеку над Колином.

– Я не могу больше ждать, Джесс. Ты ведь слышал, что сказал Закери: Колин мучается! Мне невыносимо думать об этом.

– Закери сказал, что устроит новые…

Она решительно покачала головой:

– Даже если Закери добьется нового слушания, нет никакой уверенности в том, что мне передадут Колина. Я не могу снова его потерять! Я знаю, что мы оба этого не переживем.

– И поэтому ты решила, что просто поднимешься на второй этаж особняка Ван Энделов и украдешь мальчика? Боже правый, Лана! Как ты могла надеяться, что тебе удастся это сделать?

– Ты же видел, как это легко! Я знаю расположение помещений первого этажа. И хотя на втором этаже я была всего один раз, но я решила, что смогу отыскать комнату Колина. А оттуда мы могли бы просто тихо улизнуть, пока нас никто не видит. А стоит нам уехать из Нью-Йорка, и в Бостоне или Чикаго нас даже никто не узнает!

Джесс раздраженно зашипел:

– Похищение могло бы стать краткосрочным решением, но подумай, как это скажется на всей дальнейшей жизни – и твоей, и мальчика. Вам всю жизнь придется оставаться в бегах, прятаться, постоянно оглядываться. Разве ты о таком мечтаешь для Колина?

– Это лучше, чем сидеть взаперти в комнате, где никто его не любит, никто не обнимет и не утешит! – Лана отвернулась, пряча слезы. – Мне невыносимо думать о том, что мой малыш Колин вынужден так жить!

Джесс привлек ее к себе, обняв за талию и уткнувшись лицом в ее волосы.

– Я знаю, как сильно ты любишь этого мальчика, Лана. И я не могу винить тебя за то, что для его спасения ты готова сделать что угодно, пусть даже невероятно опасное или глупое. Пойдем со мной домой. Мы сможем придумать что-нибудь получше.

– Как?

Она шмыгнула носом и вытерла слезы. Джесс снова повернул ее к себе и, приподняв ей голову, посмотрел прямо ей в глаза:

– Мы можем попробовать еще раз использовать твою известность в наших целях.

– Не понимаю, о чем ты.

– Полагаю, нам пора поделиться своей новостью с Фарли Фэрчайлдом, чтобы он напечатал ее в «Нью-Йорк ньюс».

– Какой новостью?

Джесс одарил ее своей озорной улыбкой.

– Новостью о том, что герцог Амберленд и его кузина, леди Алана Даннинг Гриффин Виндзор, помолвлены.

– Но ты же всем говорил, что готов на все, чтобы не попасть в капкан брака. Почему ты вдруг…

– Конечно, ты права. Я ведь не сказал, что мы поженимся. Но я ничего не имею против того, чтобы разыграть фальшивую помолвку. В конце концов, это будет сделано ради благой цели.

Лана продолжала колебаться. Ей в голову пришло еще одно возражение.

– А что, если судья узнает про наш обман?

Джесс спокойно улыбнулся:

– Предоставь мне об этом позаботиться.

Глаза у Ланы стали огромными, как блюдца, а в следующую секунду она уже бросилась ему на шею и изо всех сил обняла. Уткнувшись ему в шею, она невнятно спросила:

– Ты готов на это ради меня, Джесс?

Он крепче обнял ее и решил, что ему довольно приятно играть роль героя – особенно, когда награда настолько хороша.

– Я сделаю это с удовольствием, герцогиня. А теперь, после того как мы столько ночей снимали с тебя твои одежды, давай проверим, насколько быстро мы сумеем вернуться домой и снять с тебя мои.

– Ваша светлость! – Запыхавшийся и взъерошенный Фарли Фэрчайлд явился в Центральный парк. – Не могу сказать вам, как я горжусь тем, что именно мне позволено первым сообщить такую новость!

– Вы были очень добры к моей кузине с момента ее приезда в вашу страну, и мы оба решили, что это будет идеальной возможностью вас поблагодарить. – Джесс положил руку поверх руки Ланы. – Дорогая, это репортер «Нью-Йорк ньюс».

– Мистер Фэрчайлд!

Лана протянула руку, и репортер какую-то долю секунды мялся, видимо, решая, что ему сделать: пожать ей руку или поклониться и поцеловать ее пальчики.

В результате он вяло пожал ей руку, после чего указал на постоянно сопровождавшего его фотографа: