Чтение онлайн

А Энка вдруг истошно завизжала и прямо с места одним прыжком вскочила на стол. Никто, даже злейший недоброжелатель не упрекнул бы сильфиду в трусости. Потому что когда в безнадежно мертвом доме кто-то из-под стола хватает тебя за ногу — это в самом деле очень страшно.

— Тетенька! — раздался тонкий, жалобный голосок. — Тетенька, подай сухарик, ради богов!

Набравшись смелости прежде остальных, Хельги нагнулся и за шиворот извлек из-под стола нечто почти утратившее облик разумного существа. Энка пригляделась и узнала в ребенке того самого заморыша, из-за которого сорвалось ее ограбление. «Надо же, запомнил!» — удивилась она.

Как несчастному удалось остаться в живых и что приключилось с его родными и соседями, осталось загадкой. И без того недоразвитый ребенок, лишившись человеческого общества, совершенно одичал, даже имя свое не мог назвать. Те редкие слова, что еще сохранились в его памяти, касались главным образом еды. В ответ на расспросы он лишь закрывал лицо ладонями и невнятно бормотал что-то вроде «пришли», «страшные».

Спасатели мира удрученно переглядывались. Они и с нормальными детьми обращаться не умели, не то что со слабоумными.

— Доведем до ближайшего села и оставим, — решил Рагнар за всех. — Боги дадут, найдутся добрые люди, приютят.

Добрые люди нашлись даже раньше. Навстречу по дороге ехала разбитая телега, запряженная пегой низкорослой лошаденкой. На ней среди кучи узлов копошилось человек пять ребятишек, почти таких же грязных и оборванных, как несчастный найденыш. Рядом плелись тощий, угрюмый мужик и изможденная простоволосая баба, ее длинная синяя юбка подметала дорожную пыль.

— Эй! Стой! — крикнул Рагнар.

Беженцы послушно остановились. Замерли, низко опустив головы.

— Хозяин, еще одного не возьмешь? — спросил рыцарь, подталкивая ребенка вперед. — Золотой за него дам! — И предупредил честно: — Только он, похоже, дурачок.

В сонных глазах человека мелькнул живой интерес.

— За золотой отчего же не взять, господин хороший? Возьму, с благодарностью возьму!.. Мать, прими-ка мальца!

— А батюшки! — заголосила вдруг женщина, взглянув на нового питомца. — Да ведь это Ханны сын! Сестры моей сын!.. Ах Боги Великие… — Она притянула мальчишку к себе и принялась причитать, тонко, как над покойником.

— Цыц, баба! Чего завыла, будто он неживой? — рявкнул на нее муж. На самом деле его раздосадовало, зачем жена вслух признала в мальчишке племянника. Теперь важные господа пожалеют денег-то.

Рагнар догадался и, чтобы рассеять опасения, протянул обещанный золотой. Лицо человека прояснилось, он принялся торопливо, благодарно кланяться.

— А хочешь, целых пять золотых дам? — предложил Хельги, уяснив, где у селянина слабое место.

Глаза мужика разгорелись не хуже чем у сприггана.

— А чего делать прикажешь, добрый господин?!

— Делать — ничего. Только расскажи, что у вас творится. Почему на улицах кости…

— Ш-ш-ш! — не дав договорить, замахал руками человек. А потом, боязливо оглядываясь, подманил Хельги пальцем. И вот что поведал.

Сколько веков назад дело было — про то никому не ведомо. Но рассказывают люди и нелюди, что прежде в здешней округе лес не рос и болот, тех, что к востоку от дороги, тоже не было. Обширная равнина тянулась отсюда (мужик ткнул пальцем себе под ноги) и на полдня пути во все стороны. И сошлись на этой равнине в смертельной схватке два брата-королевича, удумавшие при живом отце делить престол его. День и ночь кипела неправедная битва, и не было ей конца. Будто злые демоны вселились в тех, кто стоял за королевичами. Сосед шел на соседа, брат на брата, сын на отца. В безумии сражения зубами грызли они родную плоть, пили кровь поверженных, и крепла сила их.

Но настал миг — очнулся от беспамятства старый король и увидел, что творят сыны его. Увидел, как гибнет королевство его. Проклял он королевичей и тех, кто был с ними, таким проклятием, какого теперь самые могучие колдуны не знают.

И замерла битва. Навеки застыли в оцепенении обезумевшие воины.

Миновали столетия. Исчезло с лица земли to королевство. Вокруг поля брани стеной стал лес. А там, где пропиталась проклятой кровью земля, раскинулись Морагские топи. Бездонная трясина поглотила оцепеневшие тела. Там и покоились они, дожидаясь своего часа. И час пробил.

Черная ведьма Магда, та, что жила в деревеньке Большой Овраг, извела под корень тамошнее стадо. Да не просто со зла, а чтобы силу свою преумножить. За то собрались люди ведьму, по обычаю дедов, сжечь. Собрались, да не сожгли. Пришлые чародеи помешали. Негоже, сказали, жечь огнем беззащитную женщину. Освободили и ушли.

А ведьма — она и теперь живет где и раньше. Да только скотину больше не трогает. Дескать, не хотите — не надо. Другое получите. Самое страшное запретное колдовство пустила в ход Магда в отместку своим обидчикам. Из глубин Морагских топей подняла она голодных мертвецов.

Они являются на рассвете в клубах седого тумана. Приходят тихими вечерами, прячась в сизых тенях. Подкрадываются в ночи, когда скрывается за тучей луна и льет дождь. Даже днем, если солнце слепит глаза и ветер раздувает пыль, нет от них спасения.

Медленно, медленно возникают они… Бабки и колдуны умеют чуять их приближение загодя. Почуют, предупредят — и люди уходят, побросав нажитое. Но не в каждом селе есть своя бабка или колдун… Сколько народу погибло за лето — никто не считал. Пустеет, вымирает округа. Все дальше от болот расползается угроза. С каждой отнятой жизнью крепнет сила проклятых мертвецов. По слухам, уже и в соседних графствах видали их…

— Вот и нашелся первый объект для истребления! — озвучила печальный вывод Меридит.

А Орвуд принялся роптать.

— Я решительно не постигаю логику Сил Судьбы! — сказал он. — Пусть они снова изваляют меня в снегу или устроят другую пакость, но я все равно скажу им, что думаю! На свете полным-полно хороших, квалифицированных магов, вполне способных быстро и эффективно обуздать живых мертвецов. Это их дело! Их хлеб, можно сказать! Так почему демоновы Силы прицепились именно к нам? Будто не знают, сколь сильны мы в магии! Глаза отвести толком не умеем! Магические круги через раз действуют! Ну ладно, Хельги, Рагнар и девчонки — воины. Но я-то! Мирный горный мастер! А Аолен? Лекарь-недоучка! Про Ильзу и Эдуарда вообще молчу! Почему именно мы вынуждены постоянно спасать мир, будто у нас своих дел нет? Может мне кто-нибудь ответить?!