Чтение онлайн

– Расслабься. – По крайней мере я начинаю понимать, как работает это проклятое заклинание. Может быть, это смешно, но на меня оно не действует. – Я тебе верю.

Его величество кажется искренне взволнованным, более того – слегка похолодевшим.

– Да скажешь ты мне наконец, в чем дело? Черт, Кейн, это же кошмар какой-то! Я, наверное, чего-то недопонял. Но мне необходимо знать об этой дряни. Тут явно какая-то магия, точно – некий ублюдок заколдовал меня, вот в чем дело!

– Верно, – соглашаюсь я.

– Ты хочешь сказать, что на меня наложили заклятие? Да я их всех убью!

– Не принимай это так близко к сердцу.

– Ну, это слишком! Кто мог осмелиться сотворить такое, Кейн? Всем известно, что я подобного так не оставлю, я убью виновника. Эти ублюдки хоть знают, кого они посмели тронуть? На меня работает Аббал Паслава, заклинатель – он вывернет этих сволочей задом наперед!

Взмахом руки я прерываю его.

– Как у вас дела с Фейсом?

– Не слишком хорошо, – немного успокоившись, признается он. – А это тебе зачем?

– У Хаммана самые широкие связи во дворце. Мне надо с ним поговорить.

– Тебе придется чертовски громко кричать. Он уже год как умер.

– Шутишь! Толстый Хамман? Я думал, он неуязвим.

– Вот и он так думал. Неизвестно, кто дотянулся до него, но и за нового главаря Фейсов назначены немалые деньги. У них сейчас та сука из квартала Экзотической Любви в Городе Чужаков, ну, Кайрендал.

– Эта розовая? Вот черт!

– Да уж, с извращением вести дело не слишком приятно, но зато какие у нее подчиненные! Все нелюди, какие только бывают в этом мире: эльфы, гномы, феи – сплошь рабочие невесть откуда. Теперь Фейсы хозяйничают в Городе Чужаков. Кайрендал переехала из старого дома Хаммана, ну, из «Счастливого скупца», в квартал Экзотической Любви. Там теперь крупнейшее казино Империи, называется «Чужие игры». Кайрендал ни с кем не путается, все ведет сама. Дело в том, что она наложила лапу на книгу заклинаний Хаммана, а ты этих эльфов знаешь – они сами магию изобрели. Может, она замешана в этом – наложила на меня заклятие?

– Как у нее со связями? Король пожимает плечами.

– Примерно как у Хаммана, может, даже лучше. Он опирался в основном на своих шулеров, а у нее, кроме шулеров, есть еще наркоманы и извращенцы. Слушай, у тебя нет желания пришить Кайрендал для меня? Я тебе хорошо заплачу.

Я качаю головой.

– Не сегодня. Ладно, мне пора. Я пришлю весточку.

– Что, уже? Тебя два года не было – не можешь чуть-чуть задержаться?

– Извини, со временем у меня полный швах. Да, если мне придется так же плохо, как… У тебя найдется ряса или плащ с капюшоном, ну, что-нибудь такое, чтобы я смог беспрепятственно пройти в Город Чужаков?

Его величество тычет куда-то большим пальцем.

– Возьми мой. Во-он за тем сломанным шкафом. Кстати, тебе не мешало бы побриться. С этой бородой ты сам на себя не похож.

– Этого-то мне и надо. Иногда не хочется быть самим собой.

Он пожимает плечами. Я достаю плащ, накидываю его и поглубже натягиваю капюшон.

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Ты знаешь, что мой дом открыт для тебя, – говорит король. – Приходи как-нибудь после Чуда, любой ночью. Можешь вообще пожить у меня.

– Обязательно. Ну, до встречи.

Я неспешно ухожу, насвистывая как ленивый рабочий. Но тут же мое лицо становится серьезным, и я прибавляю шагу. Видимо, придется труднее, чем я думал. Ну и что с того? Здесь ведь Анхана, где нет места депрессии.

Легкий восточный ветерок доносит из-за моей спины запах дыма и смрад Лабиринта. Я иду к границе с Фейсом, и солнце греет у меня на спине легкий плащ, надетый поверх кожаной куртки. Шлюхи и нищие посматривают на меня, должно быть, прикидывая, можно ли получить от меня кое-что или просто грабануть. Однако я иду слишком быстро, игнорируя их, и исчезаю прежде, чем они успевают решиться на что-нибудь.

Оплавленный огнем угол здания указывает короткий путь к Фейсам, той части Лабиринта, которая граничит непосредственно с Анханой и некогда была местом обитания Хаммана со товарищи. Немытый тип в изодранных лохмотьях рычит на меня из своей берлоги. Позади него в тени женщина с унылыми глазами качает у дряблой пустой груди молчаливого ребенка. Я пожимаю плечами, извиняясь за вторжение, и иду дальше.

Здесь я чувствую себя спокойнее, чем в любом месте, где я бывал после того, как мне исполнилось восемь лет. Может быть, найдя Пэллес, я останусь здесь на несколько дней.

Солнце греет все сильнее, я начинаю потеть и чесаться. От меня воняет, как от козла.

Я люблю этот город.

Я свободен.

Кайрендал, глава Фейса, подняла взгляд от книги, заслышав условный стук во входную дверь своих апартаментов. Крошечные кукольные ручки Туп продолжали разминать шею и плечи эльфийки.

– Не вставай, – раздался у ее уха свистящий шепот Туп, – Зак разберется.

– Это наверняка Пишу, – вздохнула Кайрендал. Пишу никогда не ворвался бы к ней без необходимости.

– Прикажи ему уйти. – К пальцам, разминавшим затылок Кайрендал, добавились губы Туп, и эльфийка почувствовала поднимающуюся от позвоночника теплую волну.

– М-м… остановись.

Кайрендал потянулась через плечо и достала оттуда хорошенькую дриаду. Туп сидела на ладони Кайрендал, словно на спине коня. Несмотря на то что в дриаде было всего двадцать дюймов роста, она была совершенством. Прекрасная грудь, которая могла не бояться земного притяжения, чистая кожа, золотые волосы, излучавшие свет. Она была бы прекрасным человеком, если б не ее рост; пара полупрозрачных крыльев за спиной да изгибающиеся внутрь большие пальцы ног, приспособленные для сидения на насесте. Она была очаровательна и невероятно отзывчива; под взглядом главы Фейса она соблазнительно изогнулась, обвив стройными красивыми ногами руку Кайрендал.

– Сейчас нет времени, чтобы поиграть, лапочка. Дела важнее. Лети оденься. Пишу любит маленьких женщин, но мы же не хотим, чтобы он начал мечтать кое о ком.

– О, ты ужасна! – хихикнула Туп. Она расправила крылья и неслышно, как сова, вылетела во внутреннюю комнату.

От дверей донеслось покашливание Пишу.

– Джаннер снова плутует.

Медленно и бережно Кайрендал закрыла книгу в переплете из человеческой кожи и только потом подняла глаза. Ее стальной взгляд встретился с взглядом дневного начальника «Чужих игр». Зрачки эльфийки были вертикальными – глаза ночного охотника.