Чтение онлайн

По пятам за ней шли, позвякивая кольчугами, огры. Еле заметным жестом эльфийка подозвала четверых охранников и двоих артистов-дриад, у которых как раз был перерыв. Остановилась в дверях и отдала им те же приказания, что и фейа из раздевалки.

– А в чем дело? – спросил кто-то из охранников. – На нас идут Крысы? Или Змеи?

– Хуже, – бросила Кайрендал. – Я думаю, это Кейн. Идите,

Они разбежались.

Эльфийка потерла руки – ладони у нее вспотели, пальцы дрожали. Нужно выпить, решила она. Да, именно выпить, чтобы успокоить нервы и вернуть душевное равновесие. А потом можно будет подольше посидеть за изучением книги. Кайрендал стала подниматься в свои апартаменты, прыгая через три ступеньки, и лихорадочно соображала, хватит ли у нее времени зарядить щит.

Она легонько постучала в дверь – сперва дважды, потом еще раз, и стала ждать. Зак не открывал.

Кайрендал постучала снова: два раза, еще раз. На двери с серебряным замысловатым узором не было замочной скважины, а эльфийка к тому же лично позаботилась о том, чтобы открыть ее было невозможно даже с помощью магии. Должно быть, этот проклятый лентяй уснул, а у нее совсем нет времени. Она начала колотить в дверь кулаком.

– Зак, мерзавец! – Крик эхом отозвался в пустом коридоре. – Если ты не откроешь в течение десяти секунд, ты будешь мертвым гномом!

Наконец она услышала звук отодвигаемого засова. Когда дверь приоткрылась, Кайрендал в гневном нетерпении распахнула ее и шагнула в комнату, взяв курс на собственный бар, стоявший у камина. Тяжелые парчовые шторы были плотно закрыты, ни одна лампа не горела; в полумраке витал резкий запах горящих фитилей.

– Уснул, мерзавец! Я с тебя шкуру сдеру! Закрывшаяся дверь перерезала последний лучик света из коридора. Не успев привыкнуть к темноте, Кайрендал побрела вслепую и врезалась в оказавшуюся не на месте скамеечку для ног. Удар был довольно сильный, и на глаза эльфийки навернулись слезы. Она запрыгала на одной ноге, обхватив руками ушибленную голень и ругаясь.

– Да зажги наконец свет!

В ответ она услышала сухой скрежет задвигаемого засова.

Кайрендал остановилась и осторожно опустила на пол ногу, проверяя ее работоспособность. К смраду горящих фитилей и сажи примешивался еще один запах – она учуяла его, этот запах старого пота, острый, неприятный запах немытого человеческого тела.

Кайрендал застыла, не смея вздохнуть.

– Зак?

– Его здесь нет.

Голос был равнодушен и беспощаден.

Кайрендал почувствовала парализующую слабость. Подобно своим соплеменникам, эльфийка обладала исключительным ночным зрением и могла двигаться бесшумно, как привидение; кроме того, она была у себя в логове. Будь это кто угодно, кроме Кейна, она попробовала бы обезвредить его, но кто знает, сколько этот убийца находится здесь, наверняка он успел привыкнуть к темноте и был готов к любым ее действиям. К тому же, судя по звуку голоса, он находился всего в одном большом шаге от нее.

– Не надо делать глубокий вдох, – негромко посоветовал он. – Иначе я могу решить, что ты собираешься закричать. Я могу убить тебя прежде, чем осознаю свою ошибку.

Она поверила ему.

– Я… – пролепетала она, стараясь дышать неглубоко, – …ты мог бы убить меня, когда я вошла в дверь.

– Точно.

– Значит, ты охотишься не за мной.

Темнота не ответила.

Теперь Кайрендал видела его силуэт, черную тень на фоне черной стены. Однако не могла разглядеть его Оболочку – и это ужаснуло ее. Как она узнает о его намерениях, если не прочтет его Оболочку?

Наконец показались мерцающие точки – глаза.

– Я… – стала объяснять Кайрендал, – я правда говорила то, чего не следует, о Ма'элКоте, но я ничего не делала – ничего, за что Совет Монастырей мог бы приговорить меня к смерти! Или это не так? Скажи мне, ты должен сказать! Я знаю, Совет поддерживает Ма'элКота, но… но им же совсем ни к чему убивать меня…

В ответ она услышала сухой сдержанный смешок. Вслед за ним убийца произнес:

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть наличие или отсутствие каких-либо взглядов или намерений со стороны Совета Братьев или отдельных членов Совета.

– Тогда дело в короле Канта, да? Я знаю, ты принадлежишь к его подданным.

– А у тебя тут неплохо. Много всяких безделушек. Сувенирчики…

Из темноты послышался скрежет стали по кремню. Янтарное пламя рванулось вверх из поднятого на уровень плеча кулака и бросило красный отблеск на лицо с высокими скулами, словно вырезанное из льда. Кончик пламени лизнул тонкую сигару, взятую вместе с зажигалкой из стоящей на столе коробки.

Теперь Кайрендал могла разглядеть его Оболочку – черную, цвета густого дыма, без единого понятного ей оттенка.

– Кейн… – Хриплый шепот Кайрендал был неприятен ей самой, так как очень походил на мольбу о пощаде.

– Неплохая зажигалка.

– Это подарок, – ответила она чуть окрепшим голосом, – От принца-регента Тоа-Фелатона.

– Знаю. Здесь так и написано, вот. – Он коснулся пламенем фитиля лампы на небольшом столике у стены, а потом прикрутил его так, что лампа стала гореть кровавым светом. – Мы оба прекрасно знаем, что с ним произошло, правда?

Он сжал фитилек большим и указательным пальцами, и пламя с шипением погасло.

Кайрендал не слишком верила в слухи, будто Кейн замешан в убийстве Тоа-Фелатона, это казалось ей дворцовой интригой. Однако теперь она поверила без вопросов. В его присутствии сомнения были невозможны.

Кейн указал на кресло.

– Садись.

Она повиновалась,

– Сядь на свои руки. Она сунула руки под себя.

– Если ты здесь не по мою душу, то зачем?

Он обошел диван, стоявший на расстоянии вытянутой руки от эльфийки. Подойдя ближе, сел перед пленницей на корточки и заглянул ей в глаза. Тишина длилась до тех пор, пока Кайрендал не обнаружила, что мычит себе под нос, дабы только нарушить ее.

Эльфийка заставила себя ответить незваному гостю взглядом на взгляд; она рассматривала Кейна очень внимательно, поскольку именно от внимания и зависела сейчас ее жизнь,

Она поняла, что невольно сравнивает его с Берном – оба завоевали известность, проливая чужую кровь за деньги. Конечно, Кейн был гораздо ниже, с менее массивными мускулами и вместо меча носил набор ножей – но на самом деле различия лежали гораздо глубже. Берн обладал одним роковым для окружающих качеством – проявлением ярости желания и опасной непредсказуемостью, которая скрывалась за его весьма вольной подчас манерой держаться. Он был силен и неистов всегда, в любое время. Кейн тоже мог выглядеть расслабленным, но при этом он не казался ленивым; он чаще застывал на месте, в медитативной готовности, которая словно проистекала из него и наполняла все окружающее его пространство способностью действовать. Казалось, будто призраки многочисленных Кейнов могли сделать все необходимое – атаковать, поставить защиту, подпрыгнуть, кувыркнуться…