Герой Ее Величества
Шрифт:
— Лампа тут ни при чем, — продолжил Руперт тоном, который актрисе очень не понравился. — По всему городу нет света.
Она неслышно подошла к нему и съежилась под накинутым на плечи одеялом. Они уставились в пустоту за окном. Где-то на востоке бушевала гроза.
— Энергетические Чары дали сбой. Похоже, им пришел конец.
— Такого не может быть.
— Знаю, — сказал Триумф, — но, если припоминаешь, я говорил, что с ними не все в порядке. А теперь, похоже, с ними все совсем не в порядке.
Он принялся ощупывать пол.
— Что ты делаешь? — спросила Долл.
— Ищу ботинки.
— Зачем?
— Произошло нечто крайне неприятное. И я не могу тут сидеть и прокрастурбировать.
— Что делать?
— Это термин такой!
Долл подняла его и притянула к себе, зажав больной нос.
— Ай, больно! — запротестовал Руперт.
— Ты же не собираешься идти на Энергодром? В такую-то поздноту, когда у тебя и без того сплошные неприятности? Так ведь?
— Гет, — ответил он гнусаво.
Долл расслабила пальцы.
— Прекрасно, — сказала она, обняв его за шею. — Союз со всем разберется. А нам свет сейчас нужен?
— Нет, — ответил Триумф.
— К тому же если ты сейчас останешься со мной, то не сможешь нажить на свою голову еще больше проблем, я ведь права?
СЕДЬМАЯ ГЛАВА
В ней ночь сгущается
Над Энергодромом Беттерси в грозовом небе метались существа, похожие на драконов. Из здания прямо под ветер и дождь выбегали люди в капюшонах, выстраивая горящими факелами широкий круг на площадке перед главным входом на станцию.
Драконы приземлились.
Галл и еще шестеро солдат сноровисто замедлили биение огромных деревянных «винчи». Факельщики поспешили к ним, приняв на себя вес машин, когда всадники отстегнули привязи. Массивные брезентовые крылья хлопали на сильном ветру.
— Уберите их отсюда, подальше от бури. Нам на них и обратно лететь! — скомандовал Галл.
Устройства отнесли в зал Энергодрома. Капитан с гвардейцами стройным шагом шли позади, по дороге снимая перчатки, очки и шарфы, утирая воду с бровей. Фигуры в плащах держали факелы высоко над головой, освещая путь.
— Где Нэттерджек? — спросил Галл.
— Здесь, милорд, — ответил старший из служителей, усталый, явно взволнованный человек с седыми волосами. — Да здравствует Королева! Союз приветствует наших гостей и…
— Обойдемся без формальностей. Мы прибыли, как только пропал свет. В чем дело?
— Мы… не знаем, — признался старик. — Двери в Покои Чар закрыты изнутри, а на наш стук никто не отвечает.
— И когда вы это выяснили? — осведомился Галл.
— Как только пропал свет, милорд. Дежурные сменились час назад. Сейчас в Покоях должно быть пять членов Союза. Все это просто невероятно. Есть же резервные источники… аварийные предохранители…
Они остановились перед массивными дубовыми дверями, испещренными железными заклепками и расписанными древними письменами, которые никто в здравом уме старался не читать.
— Выламывайте! — приказал Галл солдатам.
— Милорд, — вмешался Нэттерджек, — мы послали за кардиналами. Стоит подождать, пока они…
— У каждого разбойника, головореза и смутьяна в городе сейчас праздник. Мы не можем гарантировать безопасность нигде… даже во дворце. Ломайте! — отрезал капитан.
Нэттерджек кивнул и отошел к своим коллегам.
Двое громил подошли к дверям, оценили их крепость, ментально пожали им руки, надели воображаемые капы и приложились к дереву плечами настолько широкими, что на них можно было без проблем поставить настольные часы и еще осталось бы место для парочки сувениров из Скегнесса. [21] После двадцати секунд напряженной зубоскрежещущей борьбы послышался треск. Последовала еще парочка мощных движений плечами, и дверям, спустя три сотни лет непрерывной работы, пришел конец.
21
Скегнесс— прибрежный город в Линкольншире, расположенный в 69 километрах от Лондона, один из самых знаменитых морских курортов Англии.
Смрад, подобный тому, что пропитал чердак Уилма Бивера, только в тысячу раз гаже, излился из Покоев Чар, подобно туману. И солдаты, и служители Союза закашлялись, давясь от вони. Двое крепких парней, чьи плечи привели к полной дверной капитуляции, приняли на себя главный удар. Их желудки попытались сбежать через рот, но солдаты твердо подавили тошноту. То были суровые ветераны, которые с боями и схватками проложили себе путь сквозь самые неприятные места на Земле и вышли из всех передряг со смехом. Для добровольного прощания с обедом им требовалось нечто гораздо более существенное.
И нечто гораздо более существенное поджидало их впереди, в Покоях.
Гиганты вошли внутрь, осмотрелись, взглянули наверх, увидели источник смрада, и вот тогда их наконец вырвало прямо у дверей.
Галл вытащил рапиру, прикрыв нос и рот платком.
— Всем отойти! — приказал он собравшимся позади.
Правда, никто даже не помышлял о том, чтобы выполнить какое-то иное распоряжение.
Галл прошел мимо отдувающихся, давящих тошноту громил и вошел в комнату.
Каким-то образом ему удалось уговорить пищу перевариваться дальше.
Тринадцать хрустальных шаров, каждый размером с человеческую голову, которые обычно аккуратной пирамидой стояли на позолоченной сетке, фокусируя чистую энергию Чар, теперь валялись, разбитые вдребезги, словно по ним кто-то ожесточенно колотил молотом. Осколки разбросало созвездием по искусно выполненной мозаике пола. Несконцентрированную магическую энергию закоротило, молнии плевались искрами по всей комнате, словно оборванные ленты, свободно полощущиеся на ветру. В воздухе стоял запах серы, озона и чего-то еще… чего-то жареного, сожженного и покрытого волдырями.