Чтение онлайн

Без всяких препятствий Вильнёв достиг Картахены. Казалось, теперь можно было объединиться с испанцами. Однако последние, сославшись на отсутствие соответствующих распоряжений, отказались присоединиться к французам. Последствия этой неразберихи были печальными.

Разругавшись с испанцами, Вильнёв благополучно проследовал мимо Гибралтара и зашел в Кадис. Там к нему присоединились один французский и шесть испанских линкоров. 14 мая Вильнёв уже был на Мартинике.

Что касается Нельсона, то он только 16 апреля узнал о выходе французов из Тулона в океан. До этого времени английский вице-адмирал был уверен, что Вильнёв пойдет в Египет. Почему у Нельсона была такая уверенность, так и осталось тайной.

На этот раз ветры были встречные и Нельсон только 6 мая добрался до Гибралтара.

— Тулонская эскадра заходила в Кадис, а затем исчезла в океане! — доложили ему с разведывательных судов.

— Скорее всего, Вильнёв пошел в Английский канал! — решил Нельсон.

Только спустя несколько драгоценных дней он узнал, что усиленная Тулонская эскадра давным-давно ушла в Вест-Индию.

— Мы отыщем лягушатников и там! — не слишком расстроился Нельсон. — Курс на Барбадос!

В Англии, однако, уже зрело недовольство нерасторопностью своих моряков.

4 июня 1805 года Нельсон подходил к Мартинике. Однако атаковать Вильнёва он не решился.

Теперь все зависело от Брестской эскадры Гантома. Прорвется он в Атлантику — и у французов будет огромная фора перед противником. Но Гантом из Бреста так и не прорвался. Наполеон нервничал. Ему снова приходилось на ходу менять все планы. Единственное, что удалось, — это выслать из Рошфора на Мартинику к Вильнёву один линкор с приказанием ждать прихода Брестской эскадры 35 дней. После чего идти в Ферроль, присоединить к себе полтора десятка тамошних кораблей и следовать в Брест для деблокады Гантома. Затем Наполеон желал видеть объединенные франко-испанские силы в Ла-Манше для обеспечения десантной операции.

Но на этом интрига не закончилась. В день, когда Нельсон прибыл на Барбадос, Вильнёв решил атаковать своим флотом этот остров. Однако, когда французские и испанские корабли подошли к Барбадосу, англичан там уже не было. Дело в том, что Нельсон, получив ложные сведения, что французы находятся южнее, поспешил в погоню.

Только 8 июля Вильнёв узнал, что его давний противник уже находится в Вест-Индии. Решив не испытывать лишний раз судьбу, французский командующий поспешил возвратиться в Европу.

Спустя три дня после отплытия французского флота о бегстве Вильнёва узнал Нельсон. Реакция его была мгновенной:

— В погоню!

Собрав на флагманском «Виктори» своих капитанов, он делился с ними своими предположениями:

— Ставлю десять против одного, что Вильнёв помчится в дорогой его сердцу Тулон!

— А если он возьмет курс в какой-нибудь из атлантических портов? — подал голос командир «Ориона» Кодрингтон.

— Ну это вряд ли! — хмыкнул Нельсон. — Мы разворачиваем форштевни на Гибралтар!

И эта партия осталась за французами! Как оказалось впоследствии, Вильнёв и не думал о Тулоне. Свой флот он привел в атлантический Ферроль.

Второй раз Нельсон пересек океан, даже на горизонте не увидев паруса противника. Это было уже почти поражение…

Надо отдать должное прозорливости Наполеона. Хитроумные комбинации французского императора окончательно сбили с толку британских адмиралов, и теперь они бестолково метались по всей Северной Атлантике не в силах понять, что же на самом деле происходит. Что же касается Нельсона, то он так и не смог избавиться от навязчивой идеи об операциях французов в восточной части Средиземного моря. Синдром Абукира прочно завладел мозгом вице-адмирала.

Однако Нельсону на этот раз все же повезло. Перед тем как покинуть Вест-Индию, он отправил в Англию бриг с известием, что Вильнёв ушел в Европу. По случайному стечению обстоятельств бриг в один из дней увидел на горизонте французский флот. Определив курс Вильнёва, бриг поспешил в Плимут. С этого момента английское Адмиралтейство наконец-то начало понимать направленность наполеоновского плана. Так как уже было бездарно потеряно много драгоценного времени, в Лондоне начали действовать решительно. Отряду кораблей, блокировавшему Рошфор, было велено как можно скорее соединиться с эскадрой адмирала Кальдера, который в это время с десятью линкорами находился недалеко от Ферроля. Самому же Кальдеру было велено, присоединив к себе подошедший отряд, ждать подхода Вильнёва, чтобы разгромить его на подходе к Ферролю.

Французский флот ждать себя не заставил. 22 июня Кальдер в густом тумане наткнулся на Вильнёва. Произошел бой, но весьма нерешительный, так как противники почти не видели друг друга. И хотя англичане все же взяли в плен два отставших испанских корабля, Кальдер от преследования испанцев отказался. В свою очередь Вильнёв тоже не пытался атаковать противника. Добравшись до Ферроля, он был доволен тем, что присоединил к себе находившиеся там 14 линкоров адмирала Гурдона.

Историки единодушны во мнении, что нерешительность этого боя должна быть поставлена в вину обоим адмиралам: Вильнёв был обязан дать бой, чтобы, ослабив эскадру Кальдера, дать возможность Рошфорскому и Феррольскому отрядам выйти в море и деблокировать Гантома в Бресте. Кальдер же, разбив Вильнёва и тем самым не позволив ему соединиться с другими французскими отрядами, мог значительно облегчить положение англичан.

Как бы то ни было, но теперь у Вильнёва в Ферроле было под началом уже 29 линейных кораблей — сила более чем внушительная. Неудачнику Кальдеру теперь ничего не оставалось, как снять блокаду Ферроля и поспешить на соединение с мощной северной эскадрой адмирала Корнвалиса, который сторожил эскадру Гантома в Бресте. К этому времени к Корнвалису присоединился и примчавшийся из Вест-Индии Нельсон. Последнему пришлось проделать неблизкий путь от Гибралтара, где он безуспешно пытался отыскать следы Вильнёва.

Теперь расклад сил был такой. У Корнвалиса 35 линейных кораблей против пятидесяти пяти франко-испанских, сосредоточенных в трех эскадрах: в Бресте (21 линкор), в Рошфоре (5 линкоров) и в Ферроле (29 линкоров).

Наполеон, словно опытный шахматист, ни на миг не спускал глаз с морской карты.

— Похоже, нам начала сопутствовать удача и на море! А потому нам следует собрать все силы в один кулак! — решил он и отправил в Ферроль инструкцию: с попутным ветром идти в Брест, соединившись по пути с Рошфорским отрядом.