Чтение онлайн

Обратный путь от деревни до лагеря занял у Эленда уйму времени. Прежде всего, он оставил местным жителям большую часть своих монет. Он не знал, помогут ли деньги пережить им ближайшие недели, но должен был хоть что-то сделать. Запасов еды в деревне наверняка почти не осталось, дома сгорели из-за устроенного колоссами пожара, источники засыпало пеплом, а их столица и их король находились в осаде, которую устроил он, Эленд.

«Я должен сосредоточиться, — думал он, шагая сквозь пеплопад. — Я не могу помочь всем и каждому. Меня должна заботить общая картина».

И эта картина включала использование войска колоссов для уничтожения города, которым управлял его противник. Эленд стиснул зубы, но не замедлил шаг. Солнце клонилось к горизонту, и появившийся туман, пронизанный красными закатными лучами, будто горел. Вслед за Элендом топали тридцать тысяч колоссов. Его новая армия.

Вот и еще одна причина, которая заставила задержаться в дороге. Император решил идти вместе с колоссами, а не прыгать впереди них на тот случай, если появится инквизитор, чтобы забрать украденную собственность. Эленд все еще не мог поверить, что такой огромный отряд не был под чьим-то предводительством.

«Я напал на армию колоссов в одиночку, — думал он, бредя по колено в пепле. — Я сделал это без помощи Вин, рассчитывая, что смогу победить инквизитора самостоятельно».

Как же он на такое осмелился? Даже Кельсер едва справился с одним из этих чудовищ.

«Вин убила уже троих. Мы сражались вместе, но убивала всегда она».

Нет, Эленд не завидовал ее способностям, если не считать нескольких случайных проблесков недовольства. Это же смешно. Он не сокрушался о чем-то подобном, когда был обычным человеком, а теперь, став рожденным туманом, вдруг возжелал стать таким же опытным, как Вин.

Но даже опыт не помог ей избежать плена. Эленд шел вперед, чувствуя себя так, словно у него на плечах лежал тяжелый груз, который невозможно было сбросить. Все казалось каким-то… неправильным. Вин в плену, а он свободен. Туман и пепел продолжают отравлять мир. И Эленд, несмотря на свои силы, не может ничего сделать, чтобы защитить дорогих людей и женщину, которую так любил.

Иными словами, третья причина, по которой император не вернулся в лагерь сразу же, а отправился в монотонный поход вместе с колоссами, — желание все обдумать. Эленду нужно было побыть одному.

Да, он знал, что их общее дело очень опасно, но ему никогда даже в голову не приходило, что он может ее потерять. Она же Вин. Ей всегда удавалось найти выход. Она умела выживать.

А что, если на этот раз у нее не получится?

Эленд всегда был слабее — обычный человек в мире рожденных туманов и колоссов. Мыслитель, который не мог драться, которому приходилось все время рассчитывать, что Вин его защитит. Даже на протяжении последнего года она всегда старалась держаться поближе к нему во время сражений. Если Вин угрожала опасность, то и Эленду угрожала опасность, и у них просто не было времени подумать о том, что он мог выжить, а она нет.

Можно было заставить колоссов проложить дорогу через пепел. Но в этот момент Эленду хотелось держаться подальше даже от них. Поэтому он шел впереди — одинокая фигура в черном, посреди поля слежавшегося пепла в красноватом свете заходящего солнца.

Пеплопады усиливались. Перед тем как покинуть деревню, император потратил день, заставляя колоссов расчищать улицы и восстанавливать некоторые дома. По сравнению со всевозрастающим количеством пепла, туман или даже возможная встреча с другими блуждающими колоссами выглядели не такими уж серьезными проблемами. Пепел. Его одного хватит, чтобы покончить со всеми. Он уже похоронил деревья и холмы. Местами Эленд проваливался по пояс.

«Может быть, стоило остаться в Лютадели? Собрать ученых и попытаться найти способ, чтобы остановить все это…»

Нет, глупости. Что они могли сделать? Заткнуть Пепельные горы? Придумать, каким образом можно смыть весь пепел в море? Впереди он видел красноватое свечение в вечернем тумане, хотя заходящее солнце располагалось по другую сторону горизонта. Вероятней всего, источниками света были огонь и лава, которую извергали Пепельные горы.

Как можно справиться с умирающим небом, пеплом, пробираться сквозь который нелегко даже рожденному туманом? С проснувшимися вулканами? Пока что Эленд был способен лишь не обращать на все это внимания.

Или предоставить беспокоиться о происходящем Вин.

«Вот что меня тревожит: страшно потерять ту, которую любишь, но еще страшнее потерять человека, способного все исправить… это воистину ужасно».

Эленд испытал странное чувство: в глубине души он действительно считал, что Вин не совсем обычный человек. Она больше походила на силу. Или на сверхъестественное существо? Сущая глупость, если вдуматься. Вин была его женой. Если он и состоял в Церкви Выжившего, это не означало, что он должен поклоняться ей, считать богиней.

И ведь он и не поклонялся. Но верил ей. Жизнью Вин управляла интуиция, а жизнью Эленда — логика и мысль. Иногда казалось, что она способна на невероятное лишь потому, что не думает о том, насколько оно на самом деле невероятно. Если Эленд приближался к обрыву, он останавливался, оценивая размеры пропасти. Вин же просто прыгала.

Что произойдет в тот день, когда она не перелетит через Бездну? По силам ли справиться с надвигающейся катастрофой даже такой женщине, как Вин? Чем больше Эленд об этом размышлял, тем сильнее подозревал, что информация из хранилища в Фадрексе — если они до нее доберутся — окажется бесполезной.

«Нам нужна помощь», — с досадой подумал Эленд.

И остановился. Его окружали пепел и ночная тьма. Еще был клубящийся туман.

Помощь. Кто действительно мог им помочь? Какой-нибудь загадочный бог вроде тех, о которых когда-то вещал Сэйзед? Эленд не знал других богов, кроме Вседержителя. Правда, по-настоящему никогда в него не верил и только после знакомства с Йоменом узнал, что некоторые, оказывается, ему поклонялись.

Эленд стоял и смотрел в небо, на падающие хлопья пепла, которые продолжали свое молчаливое неустанное наступление на мир. Словно кто-то набил подушку мягкими вороньими перьями и приставил к лицу спящей жертвы.