Чтение онлайн

– Почему вы не танцуете? - спросила Лина Каледу. Милая наивность. Ей, Лине, молодой и миловидной девушке, трудно представить, что Люде хотелось бы так же кружиться, как это делают многие другие. Но... видно, не всем поровну делит счастье судьба. Одних она прямо-таки засыпает удачами, радостью, весельем, других обходит, будто совсем не сознавая, что все хотят быть счастливыми.

– Да вот никак не выберу себе подходящего партнера, - шутливо ответила Люда. Но здесь Лина почувствовала и примесь горькой иронии. Как будто Люда и впрямь ждет только принца. - А ты почему сбежала от своего кавалера?

О, Людмила, оказывается, тонкий психолог. Она замечает то, чего не могут заметить другие.

– Самовлюбленный павлин, - ответила Лина.

– Правильно сделала. Из таких получаются тираны, от которых рано или поздно сбегают.

Кончился вечер. Может быть, первый такой вечер в Поречье. Многие расходились парами, некоторые группами. К Титовым шла пятерка: Наталья, Люда, Лина, Алесь и Вольдемар. Самолюбие Козела было уязвлено - от него сбежала Лина. Он был уязвлен и решал, что же предпринять. Такого с ним еще не было. В институте за ним гонялись девчонки. А здесь...

– Ну вот... мы и пришли, - сказала погрустневшим тоном Каледа. Ей придется возвращаться в одиночество. Как всегда после работы или вот после вечера. Она старается уходить из дому куда угодно: к приятельницам, знакомым, в кино, в театр. Лишь бы не оставаться одной в своей небольшой квартире. Втайне подумывала обзавестись ребенком. Но и это оказалось не простой задачей. Ей, умной, рассудительной, но уже немного перезревшей девушке, не так просто предложить себя первому встречному. А из знакомых мужчин никому и в голову не приходит прийти к ней домой и остаться на ночь.

Наталья сердцем чует, какие мысли не дают покоя Люде. Но чем и как помочь? Словами утешения? Но они могут еще больше разбередить душевную рану Люды. Каледа, как только подошли к дому Титовых, поспешно ушла, сославшись, что завтра ей рано вставать. Наталья с Алесем ушли к мосткам, любимому месту их зореваний. Остались Лина и Вольдемар. Совсем недавно Вольдемар узнал, что Лина приехала не так, как другие. Ее привезли на "Волге" родители. Узнал Вольдемар и то, что отец у Лины - председатель областного совета агропрома. Это не простая фигура. Возможности у него, конечно же, большие. Однако почему он не устроил Лину в областной, а то и в столичной клинике? И Вольдемар спросил:

– Ангелина Степановна, а почему вы не остались в столице или хотя бы в областном центре?

– А вы?

– Я? - удивился Козел. - Были бы у меня такие возможности, как у вас, я бы в эту дыру не поехал.

Лина вспомнила, что именно эта "дыра" разладила ее отношения с одним однокурсником, за которого она собиралась выходить замуж. Перед распределением дело, кажется, уже совсем было наладилось. Она побывала у его родителей, он приезжал к ней домой. Узнав, что отец Лины занимает высокий служебный пост, жених потребовал, чтобы молодым помогли остаться в областном центре. Родители Лины не только не возражали, но даже настаивали, чтобы их единственная дочь осталась дома. Сама Лина уже было согласилась на уговоры матери. Но после того, как жених определил свои условия - остаться в областном центре, - Лина ополчилась - да это же настоящий торг. Ему нужна не я, а мое приданое, мои возможности. Нет, этому не бывать... А теперь вот Вольдемар с той же жизненной платформой.

– Так почему? - переспросил Козел задумавшуюся Лину.

– Если все захотят работать в центрах, то кто же тогда останется здесь?

– Те, кому в жизни не повезло.

– Значит, нам с вами не повезло?

– Такова диалектика жизни, и тут ничего не попишешь. Почему пустеют села? Потому что жизнь кипит не здесь, а в городах.

Когда Лина училась в мединституте, она знала многих студентов, родители которых жили в Минске. Бывала в их семьях. И что же? Молодежь, та действительно дома не сидит. Театры, кино, концерты, дискотеки, просто вечеринки. А более пожилые люди? Многие из них в театр или кино десятки лет не ходят. В выходные дни вечерами сидят дома и смотрят телевизор. И в селе этих телевизоров полно. А попробуй предложи какой-нибудь городской паре перебраться в село. Ни за что! В их сознании какая-то психологическая инерция, застой, что ли. Лина не раскаивается, что уехала из города. Тут она многое узнает, тут она почти подружилась с хорошим, интересным человеком Натальей Титовой. В планах Натальи Николаевны добиться того, чтобы в Поречье было лучше, чем в городе, чтобы отсюда не уезжали, а наоборот, приезжали из города.

После затянувшейся паузы Лина спросила Козела:

– А кто, по-вашему, определяет эту диалектику?

– Жизнь. Кто же еще.

– Нет, Вольдемар Пахомович. Все определяют люди. Возьмите наше Поречье. Оставайся главврачом нашей больницы Инна Кузьминична Норейко, и все шло бы так, как было и пять и десять лет назад. А сейчас? Расширяется больница...

– Да не расширится она, - перебил Лину Вольдемар. - Вот увидите, не расширится.

– Я-то лучше знаю, чем вы, что расширится.

– Утопистка вы, Ангелина Степановна.

– Ну что ж, - развела руками Лина. - Убедить вас в этом, я вижу, дело безнадежное. Вас следует убеждать не словами, а делами. Я верю в талант Натальи Николаевны. Вот пройдет года три, и если вы еще будете здесь работать, сами увидите, во что превратится Поречье.

– Не знаю, буду ли я все эти три года здесь. Но посмотреть посмотрю. Даже если буду работать в другом месте, приеду, посмотрю. И если вы будете здесь, разыщу вас и скажу: "Ну, как, Ангелина Степановна? Кто был прав?"

Лина не стала больше спорить с Вольдемаром. Не совсем довольные друг другом они разошлись.

31

Смеркалось, когда Алесь Калан ехал на своем мотоцикле в райцентр. Время от времени он ночевал дома, у матери. Конечно, лучше бы участковому всегда быть на месте, тем более ночью, когда, как известно, и случаются обычно всякие ЧП. Но сколько можно спать в сельсовете на раскладушке, да и у матери после давешней истории с ним сердце не на месте.

Почти сразу за околицей дорога углублялась в смешанный лес. Кое-где уже брались позолотой листья берез. Еще, кажется, недавно на обочинах дороги буйствовал люпин. На пригорках синева его соцветий была светлой; в выемках она темнела, как, бывает, темнеют на горизонте синие тучи. Теперь люпин уже не тот, что в начале лета. На месте соцветий - бурые семена, листья блеклые, снизу совсем высохшие. В ветреную погоду они скрипуче шуршат, как шуршат в зимнюю пору заросли камыша.

Где-то впереди послышался выстрел - с деревьев с пронзительным криком сорвалась грачиная стая. Доехав до места, где переполошились птицы, Алесь остановился. Прислушался. Вроде бы все тихо. Лишь над деревьями не умолкает птичий грай.

И тут совсем недалеко раздался новый выстрел. Алесь съехал на обочину и, оставив мотоцикл, побежал в ту сторону, откуда долетел звук. Вскоре перед ним открылась поляна. Почему-то подумалось, что на таких осенью всегда растут рыжики. Посреди поляны какие-то люди. Трое, что они делают? Подбежал ближе. Заметив милиционера, все трое выпрямились. У их ног лежала, вздрагивая последней дрожью, лосиха, а поодаль стоял и тоже дрожал, не решаясь уйти от убитой матери, лосенок.