Чтение онлайн

Когда Изорн вернулся с принцем и Ярнаугой, Деорнот все еще молча смотрел вперед. Не было нужды спрашивать, что он увидел, ибо молнии освещали всю округу.

Неисчислимая армия подходила к Наглимувду. Среди бушующей штормовой мглы вырос бескрайний лес ощетинившихся пик. Млечный путь горящих глаз мерцал в темноте. Снова зароптали барабаны, и буря обрушилась на город и замок, гигантский бурлящий шатер дождя, черных туч и леденящего тумана.

Глаза смотрели вверх, на стены - тысячи сияющих глаз, полных злобного ожидания. Белые волосы развевались по ветру, узкие белые лица были обращены к неприступным стенам Наглимунда. Наконечники пик отливали голубым во вспышках молний. Захватчики в гробовом молчании всматривались во тьму могучей армией призраков, бледные, как слепая рыба, бестелесные, как лунный свет. В тумане за ними шествовали другие длинные тени, закованные в доспехи, с громадными, шишковатыми дубинками. Снова раздался раскат барабанной дроби, и все стихло.

Милостивый Эйдон, даруй мне спасение, молился Изорн. В Твоих руках буду я спать, на Твоем лоне…

–  Что это, Джошуа?
– спросил Деорнот тихо, как бы из простого любопытства.

–  Белые Лисы, норны, - ответил принц.
– Это подкрепление, которого ждал Элиас.
– Он устало поднял руку, как бы прикрывая глаза, чтобы не видеть призрачного легиона.
– Это дети Короля Бурь.

–  Ваше преосвященство, прошу вас, - отец Стренгьярд тянул старика за руку, сначала осторожно, потом со все возрастающей силой. Старик цеплялся за скамью, как клещ, маленькая фигурка в темном саду.

–  Наш долг молиться, Стренгьярд, - упрямо ответил аббат Анодис.
– Встань на колени!

Нарастающий стучащий стон бури все усиливался. Архивариус подавил растущую паническую потребность бежать - куда-нибудь, куда угодно.

–  Это… это не естественные сумерки, ваше преосвященство, вы должны войти в дом, я прошу вас. Пожалуйста.

–  Я знал, что напрасно остался здесь. Я говорил принцу Джошуа, чтобы он не сопротивлялся законному королю, - жалобно добавил Анодис.
– Бог гневается на нас. Мы должны молиться, чтобы Он указал нам верную дорогу, мы должны помнить Его мученичество на древе… - он конвульсивно взмахнул рукой, как бы отгоняя муху.

–  Это? Это делает не Бог, - ответил Стренгьярд, его обычно добродушное лицо теперь было нахмуренным и суровым.
– Это работа вашего "законного короля" и его домашнего колдуна.

Епископ не обращал на архивариуса внимания.

–  Благословенный Узирис, - бормотал он, двигаясь к заросшей клумбе львиного зева, - припадающие к Тебе смиренно раскаиваются в грехах своих. Мы перечили Твоей воле и, поступая так, навлекли Твой праведный гнев…

–  Епископ Анодис, - нервно и раздраженно закричал Стренгьярд. Он сделал шаг вслед за стариком и остановился, пораженный густым, вихрящимся холодом, спустившимся на сад. Он все усиливался, и когда архивариус задрожал, звук барабанного боя стих.
– Что-то… - Ледяной ветер швырнул капюшон Стренгьярда ему в лицо.

–  О да, мы м-м-много грешили в нашем высокомерии, ничтожные и недостойные дети Твои, - пел Анодис, пробираясь через заросли львиного зева.
– Мы м-м-молимся… мы… м-м-м-молимся… - старик замолчал на странно высокой ноте.

–  Епископ?

На клумбе что-то двигалось. Стренгьярд увидел искаженное лицо старика с широко открытым ртом. Казалось, что-то схватило его. Грязь вокруг взметнулась тучей брызг, мешая разглядеть происходящее в зарослях. Епископ закричал тонким, пронзительным голосом.

–  Анодис!
– вскрикнул Стренгьярд, бросаясь к нему.
– Епископ!

Крик прекратился. Стренгьярд застыл над скорчившимся телом епископа. Словно показывая заключительную часть какого-то сложного трюка, епископ медленно перекатился на бок.

Его лицо было залито кровью. Черная голова торчала из земли подле него, словно кукла, выброшенная ребенком. Челюсти головы быстро двигались. Улыбаясь, она повернулась к Стренгьярду. Ее крошечные глаза походили на белую смородину, спутанные бакенбарды намокли в крови епископа. Существо протянуло длинную руку, чтобы подтащить тело старика поближе, и в этот момент еще две руки высунулись из земли с другой стороны. Священник попятился. Крик камнем застрял у него в горле. Земля снова содрогнулась - тут, там, со всех сторон. Тонкие черные руки, извивающиеся, как мокрые змеи, ползли из-под земли на свет.

Стренгьярд споткнулся и упал, в стремлении добраться до дорожки, уверенный, что холодная черная рука вот-вот схватит его за ногу. Его лицо перекосила гримаса ужаса, но священник не мог издать ни звука. Сандалии остались в густой траве, и теперь он, пошатываясь, бежал бесшумными босыми ногами по дорожке к церкви. Мир, казалось, был покрыт мокрым одеялом тишины, она душила его и сжимала ему сердце. Даже шум двери, которую он захлопнул за собой, казался тихим и приглушенным. Когда он дрожащей рукой нащупывал засов, глаза его затянула серая пелена. Он упал в нее благодарно, как в мягкую постель.

Огни бессчетных факелов поднялись теперь над норнами, словно алые маки в поле пшеницы, превращая кошмарно красивые лица в красноватые пятна, подчеркивая нелепость огромных, закованных в доспехи понов. Солдаты на стенах замка смотрели вниз в потрясенной тишине.

Пять призрачных фигур на прозрачных, как паутина, лошадях выехали на открытое место перед внешней стеной. Свет факелов плясал на длинных белых плащах с капюшонами, и красная пирамида Пика Бурь мерцала и пульсировала у них на щитах. Они были окружены облаком страха, пронзавшего всех, кто видел их. Наблюдатели на стенах были не в силах бороться с бесконечной, изматывающей слабостью, навалившейся на них.

Первый из пяти поднял копье; остальные четверо сделали то же самое. Трижды ударили барабаны.

–  Где хозяин Уджин э-д'а сикунаи - ловушки, которая поймает охотника?
– в голосе спрашивающего была издевка, отдающийся эхом стон звучал в нем и подобно ветру разносился повсюду.
– Где хозяин Дома Тысячи Гвоздей?

Долго не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания нависающей бури; потом раздался ответ.

–  Я здесь, - Джошуа шагнул вперед, стройная тень на крыше Сторожевой башни.
– Чего хотят странные путешественники у моих дверей?
– голос его был спокоен, но слегка дрожал.