Чтение онлайн

– А что означает "рими"?

Сонэр побелел. Он именно побелел, резко, весь, побелели губы, щеки, лоб, глаза гневно пожелтели и по-кошачьи вытянулись. Твердые пальцы схватили девушку за плечи и встряхнули.

– Где ты это слышала?
– в его голосе слышался шип, какой издают перед нападением змеи. Он снова встряхнул немного испуганную Ладу и повторил, на этот раз почти крича: - Где ты это слышала?!

Чуть запинаясь от испуга, Лада пересказала ему все, что произошло перед его приходом. Сонэра затрясло в каком-то диком припадке бешенства, из горла вырвался не то свист, не то шип, не то клекот, он с такой силой сжал плечи девушки, что она запищала от боли, глаза дико сверлили ее глаза неистовым взглядом. Потом он чуть оттолкнул ее от себя, бросился к креслу, схватил куртку и кинулся к двери. На секунду остановился и обернулся.

– Иди в свою комнату. Немедленно. До конца дня чтобы носа оттуда не высовывала, поняла?!

Не дождавшись ответа, он распахнул дверь и был таков.

Ослушаться Лада не посмела. До конца дня она смиренно просидела в своей комнате и отчаянно пыталась отвлечься, разбираясь в подаренной Сонэром книге. Однако мысли ее витали очень далеко от написанного, она по несколько раз перечитывала одно и то же предложение, не понимая его смысла, а иногда просто машинально скользила по витиеватым переплетениям орнамента на полях, при этом думая о своем. Она думала о том, что же понял Сонэр, чего не поняла она, когда она рассказала ему о произошедшем в библиотеке разговоре. Дракон, нападение, заговор - все это было связано между собой и уже само по себе заключало угрозу, но ей почему-то казалось, что решающее значение имело слово "рими", перевода которого она так и не узнала. Не даром же Сонэр так взбесился. Лада впервые видела его таким за все время, проведенное в замке, а ведь он успел и на нее погневаться, и на других наорать при ней. Но все это были мимолетные вспышки ярости, вызванные раздражением или действительным промахом кого-либо из слуг, они быстро проходили, и даже слуги выносили их с холодным спокойствием. То, что видела сегодня Лада, не было похоже на эти вспышки. Нет, это была самая настоящая, оглушающая и ослепляющая ярость, - ярость человека, осознавшего, что его предали. И она, как подозревала девушка, не пройдет столь же быстро, как предыдущие вспышки.

Лада ждала, что Сонэр придет вечером и все объяснит, но он не пришел. Девушка начала беспокоиться, когда солнце село, скрывшись в облаках на горизонте, и его последний луч погас над морем. Тьма покрыла все вокруг, заглянула в комнату, где у окна сидела Лада, покачала головой и мигом укутала каждый предмет в ней темной полупрозрачной дымкой сумерек. Лада подождала полчаса после того, когда Сонэр обычно приходил, а потом, набравшись храбрости, отправилась выяснять, что же случилось.

В библиотеке Сонэра не было, в столовой тоже. Девушка вышла в холл и осведомилась у стражи, не видели ли они ее мужа. Стражники ответили, что хозяин уж часа два как прошел мимо них в свои покои; при этом, сказали они, на нем не было лица, он был то ли взбешен, то ли совершенно ошарашен, и даже не ответил на их приветствие, чего не делал никогда. Лада поблагодарила их и отправилась обратно, понимая, что оставалось только одно место, где Сонэр может быть - его комната. На волне своей тревоги она не замедлила туда постучаться, а когда не услышала ответа, вошла.

Лада не ожидала, во-первых, что дверь окажется открыта, а во-вторых, что Сонэр будет внутри. Она вошла и замерла на пороге, во все глаза глядя на мужа. Сонэр сидел в кресле у едва-едва горящего камина, ссутулившись и согнувшись, опершись локтями на колени, смотрел пустыми темными глазами в огонь и рассеянно вертел в ладонях бокал с какой-то янтарной жидкостью. Недалеко от него, на подстилке, лежал Олум, опустив голову на передние лапы и тоскливо глядя на хозяина. При виде Лады пес еле-еле шевельнул хвостом, здороваясь с ней, а Сонэр поднял и тут же опустил голову, хмыкнул и одним махом выпил все, что было в бокале.

Лада вошла и закрыла дверь. "Он пьян?" - вертелся у нее в голове вопрос, на который она не могла найти ответа. Подойдя чуть ближе, она разглядела стоящую на камине бутылку с той же янтарной жидкостью, полную едва-едва до половины. "Если он все это выпил в одиночку, то он точно пьян", - решила Лада и остановилась у камина, не сводя взгляда с Сонэра.

Прошло несколько минут, прежде чем Сонэр произнес:

– Ты меня ненавидишь?

Лада вздрогнула и скептически приподняла одну бровь.

– Что за гадость ты пьешь?
– она взяла с камина бутылку и, открыв, поднесла к носу. Пахнуло чем-то очень терпким и крепким, Лада поморщилась и отставила бутылку подальше.
– Только не говори мне, что ты столько этой гадости выпил в одиночку.

– Ты меня ненавидишь?
– Сонэр поднял глаза и в упор посмотрел на нее. Глаза его, большие, темные, глубокие, как море вокруг, совершенно не были пьяными, они требовали от Лады ответа с прежней решительностью и настойчивостью, и девушка мгновенно растеряла весь появившийся было боевой пыл. Она растерянно пожала плечами.

– Нет, - сказала она уже совсем другим голосом - тихим и покорным.
– А что, должна разве?

– Должна, - кивнул Сонэр, не отводя взгляда.
– Должна. Я тебя похитил, насильно заставил выйти замуж, лишил семьи, друзей... что еще надо? Ты должна меня ненавидеть.

– Должна, да не обязана, - чуть улыбнулась Лада. Она не понимала, к чему он это выспрашивает, но ему это было важно, и девушка была рада его разубедить.
– Не помнишь разве, что я по своей воле за тебя замуж вышла? Али ты думаешь, что я бы с норовом своим без своей охоты пошла бы за тебя? Не было бы этого. Если бы не хотела я замуж за тебя, ты бы меня в тот же вечер на скалах нашел, или море бы меня выбросило бездыханную к твоим стенам. Что до семьи да друзей, то ты прав, ты лишил меня их, и я каждый день их с тоской вспоминаю, только за это разве ненавидят? Все равно, рано или поздно, но вышла бы я замуж, и увез бы меня муж в свой дом, как ты это сделал. Ну а что похитил... Твоя воля на то была, и я не держу на тебя зла за это. За что же мне тебя ненавидеть? Я не знаю. Скажи, коли знаешь сам.

Лада говорила, а Сонэр неотрывно смотрел на нее взглядом ставших невероятно большими глаз, как будто следил за ней, высматривал и взвешивал каждое ее слово на своих весах - правду она говорит или лжет. Когда она закончила, он распрямился, поставил бокал на пол рядом с креслом и снова посмотрел на нее.

– Подойди ко мне, - почти с мольбой попросил он.

Лада подошла. Сонэр несколько секунд смотрел ей в глаза снизу вверх, потом обнял ее за талию, уткнулся ей в грудь лицом и замер. Лада от удивления даже дышать на миг перестала. Осторожно она подняла руки и положила ладони ему на голову, наклонилась и поцеловала в затылок. Осмелев, ее пальцы стали ласково перебирать жесткие светлые волосы, гладили их, разбирали на пробор и снова смешивали. Наклонившись, девушка снова прижалась к ним губами, потом щекой. Сонэр не двигался, позволяя ей делать с собой что угодно, и Лада только чувствовала сквозь ткань платья, как он глубоко и неровно дышит. Вдруг он отстранился и потянул ее за руку вниз, приглашая сесть. Это было именно приглашение, а не приказ - настолько неуверенно он это сделал, так, что Лада просто не смогла не подчиниться. Она села ему на одно колено, на самый край, чтобы можно было в любой момент вскочить. Однако Сонэр обнял ее и на сей раз просто заставил сесть по-настоящему, прижав к себе. Он ласково погладил ее по щеке, убрал ей за ухо выползшую прядь волос, тронул кончиками пальцев губы. Все это он делал с какой-то невероятной улыбкой на лице, словно наблюдал за чудом. А когда Лада решилась снова тронуть его волосы, он отнял ее руку и прижал ладонь к губам.

– Боги мне подарили самую потрясающую женщину на свете, - услышала девушка его тихий-тихий шепот. Удивленно подняла брови, не зная, как на это реагировать. А Сонэр прижал ее ладонь к своей щеке и, совсем как Олум, нежился под ней, то и дело поднося к губам и целуя. Лада сидела молча, онемев от такой разительной перемены в муже - раньше такой нежности он не проявлял. Наконец она решила, что с ним злую шутку сыграло спиртное, и грустно улыбнулась.

– Ты много выпил, - произнесла она со вздохом.

– Я не выпил и половины бокала, - возразил Сонэр, выпустил ее руку и обнял Ладу крепче. Снова прижался лицом к ее плечу и некоторое время сидел так. Лада наклонилась и снова поцеловала его волосы.

– Что с тобой?
– тихо спросила она.
– Что случилось? Почему ты пьешь?

Сонэр вздохнул, отстранился и откинулся на спинку кресла, при этом не выпустив Ладу и почти заставив ее таким образом улечься ему на грудь. Несколько минут молчал, прижимая ее к себе и щекоча ее щеку дыханием.