Чтение онлайн

– Бессмертны?
– ахнула Лада.

– Да, - кивнул Сонэр. В темных глазах отразилось солнце маленькими улыбающимися искорками.
– Ты вот вчера спросила, сколько мне лет. Знай, Лада, что я живу на этом свете уже больше четырех сотен лет, точнее - четыреста двадцать семь. Я действительно самый старый дракон в нашем роду и вообще в этой части мира, хотя по моему виду этого, наверное, не скажешь. Драконы не подвержены болезням, и единственное, что может их убить - это насильственное вмешательство, например, яд или удар мечом, причем обязательно задевающий жизненно важные органы вроде сердца. Не смертельные раны заживают по прошествии часа, от потери крови мы умереть не можем. И хотя я за свою поистине долгую жизнь побывал в разных ситуациях и был на краю смерти, я всегда выкарабкивался благодаря тому, что я дракон. Ты меня слушаешь?

– Да... да, конечно, - встрепенулась Лада, до этого слушавшая Сонэра с изумленными огромными глазами.
– Просто... Ты говоришь такое, во что мне трудно поверить.

– Понимаю, - усмехнулся Сонэр.
– Еще бы. Но ты постарайся, ты же с детства со сверхъестественным сталкиваешься, тебе это легче понять, чем кому-либо другому. Ты меня слушай и запоминай, в будущем пригодится. Так вот, Лада, драконы бессмертны, но есть у них одна особенность: дракон может появиться на свет, только если его отец и мать оба будут драконами. Иначе это будет обычный ребенок с некоторыми необычными способностями вроде быстрого заживления ран. И из-за этой особенности сегодня наш род, род Рэйконов, да и не только он, стоит на грани вымирания. В течение последних двух столетий в нашей части мира не родилось ни одной девушки-дракона, и продолжение рода, начиная с моего поколения, для того, кто остался холост, стало невозможным. Узнав об этом, на совет собрались представители всех главнейших родов, в том числе и я. Было решено ехать к прорицательнице из Анемонии, ты о ней наверняка слышала, чтобы узнать, почему это произошло и что нам делать. Поехал к ней я, поскольку тогда, двести лет назад, никто больше не отважился, в Анемонии шла страшная кровавая война, показываться туда всякому иноземцу грозило смертью. Многое что я пережил, прежде чем добрался до прорицательницы, потерял половину людей, но когда я к ней вошел, я получил самый непредсказуемый ответ из всех, какие мог представить. Прорицательница сказала, что именно я, Сонэр Элаверст Рэйкон, должен продолжить род драконов, что я встречу на своем пути женщину, которая родит мне трех сыновей и двух дочерей, и таким образом цепь жизни будет продолжена. Она назвала мне несколько примет этой женщины и сказала, что она сама найдет меня, как только наступит время. С этим ответом я и вернулся к своим собратьям. Они мне, надо отметить, не слишком поверили, выставили хвастуном и честолюбцем, и с некоторыми из них мне пришлось сойтись в поединке, чтобы отстоять свою честь. Прошло время, страсти поутихли, и я стал ждать, когда же сбудется пророчество. И, признаться, я не смог ждать этого спокойно, стал странствовать по миру и искать предназначенную мне женщину. Не стану скрывать, Лада, все равно ты это когда-нибудь узнаешь: ты, Лада, моя шестая жена.

– Ого, - подняла брови девушка. Подозрительно посмотрела на него.
– И... где же мои предшественницы?

– Они все умерли, когда пришел их срок, - ответил Сонэр.
– Ведь все они были смертны. Кроме того, было еще четыре девушки, которые не пожелали иметь меня мужем и покончили с собой. Ты, Лада, моя шестая жена и десятая девушка, которую я похитил, принес на этот остров и поставил перед выбором: стать моей женой или умереть. Так что я еще, в придачу ко многим моим поступкам, которыми я отнюдь не горжусь, выхожу невольным убийцей этих ни в чем не повинных девушек.

– Боги...
– только и сказала потрясенная Лада.

– Ты не представляешь, в каком я был состоянии непосредственно перед встречей с тобой, - продолжал Сонэр.
– Я уже пять лет как был холост и совершенно отчаялся в попытках найти ту единственную девушку, которая будет соответствовать пророчеству. Я чувствовал, что не имею больше никакого права обрекать на смерть, а в лучшем случае - на нежелательный брак ни одной девушки. Я был абсолютно подавлен и измучен, не видел перед собой никакой цели и странствовал по свету вместе со своими спутниками, переезжая из страны в страну и нигде не находя себе покоя. Пока однажды...
– Сонэр улыбнулся и приблизился к Ладе, заглянул ей в глаза.
– Пока однажды на совершенно пустынной дороге передо мной вдруг не появилась неизвестная девушка, которая смотрела на меня и говорила со мной так, как не отваживался говорить и смотреть никто. Всем я внушал ужас и неприязнь, а она смотрела на меня с любопытством и спокойствием. Все мне льстили, надеясь на щедрость богатого человека, а она посмела мне возразить и не попросила ни гроша за свою помощь. Эта девушка меня заинтересовала настолько, что я не смог так просто отпустить ее, не узнав ее имени и места, где она живет. Я проводил ее до дома по темной лесной дороге, а она совершенно меня не боялась, шла, что-то весело напевая и помахивая тяжелой корзинкой, и вела себя так, словно я был ей давно знаком. Всю ночь она не выходила у меня из головы, а на следующий день я, не выдержав, поехал в ее деревню, чтобы познакомиться с ней поближе. И когда я с ней поговорил, я понял, что влюбился, окончательно и бесповоротно. Я не стал ждать, устроил засаду на лугу, о котором она говорила, и похитил ее в ту же ночь. Она пережила перелет, хотя выглядела такой слабой и хрупкой на вид, и я почти неделю не отходил от ее кровати, пока не убедился, что она идет на поправку. А придя в себя, она начала меня удивлять с каждым днем, в точности выполняя предсказания прорицательницы.

– Какие?
– севшим голосом прошептала Лада. Сонэр улыбнулся в ее ошарашенные глаза, поцеловал ее и заговорил:

– Прорицательница сказала, что моей женой будет девушка, которая уже войдет в брачный возраст, но еще ни разу до меня не познает мужчину. Она выйдет за меня замуж по принуждению, но добровольно; она приручит дикого зверя и сделает его своим другом; она снимет маску друга с врага и спасет меня от смерти; она восстанет одна против огня и воды и, умерев, отопьет моей крови. А в ее жилах будет течь кровь колдовская и знахарская. И, наконец, последним условием было то, что я буду любить ее, любить так, как может любить только дракон: до беспамятства, до безумия, до щенячьей преданности и тиранского превосходства. Лада, это ты. Это все ты...
– он прижался к ее губам и сдавил в объятиях, так что Лада не могла даже двинуться, теряя голову от его необычайно страстного поцелуя. Оборвав его, Сонэр снова сказал: - Это ты, Лада, ты и только ты. Я люблю тебя так, что схожу с ума от одного твоего взгляда. Ты была девственницей, когда вышла за меня, хотя тебе уже было семнадцать; ты вышла за меня замуж сама, по своей воле, не потребовав отсрочки и не попытавшись сбежать; ты - знахарка, и в жилах твоих течет кровь целительницы; тебя Олум признал хозяйкой, только увидев тебя; ты раскрыла заговор, который готовился моим ближайшим другом годами, ты спасла мне жизнь. И вчера, в бою, ты бросила вызов самой смерти, против стихий огня и воды. Тебя изломала вода и выбросила на берег, но, умерев, ты выпила мою кровь...

– Твою кровь? Когда?
– удивилась Лада. Сонэр рассмеялся и снова прильнул к ее губам.

– Я подошел к тому, как же именно я тебя спас, - улыбнулся он.
– Понимаешь, Лада, кровь дракона, как и кровь любого необычного существа, не похожа на кровь обычного человека. Она во много раз горячее, один поэт даже сравнил ее с жидким огнем, и не зря. Того, кто испил хоть каплю, она сжигает изнутри, причиняя невообразимые муки. Обычный человек, выпив кровь дракона, умирает в течение ближайшего часа, и это было самым страшным орудием казни во времена моих предков. Но с тех же времен в нашем роду живет поверье: если дракон по-настоящему полюбит девушку и она умрет, он может ее спасти, дав ей выпить своей крови. Кровь любящего дракона не причинит боли его возлюбленной, но воскресит ее, подарив ей свою живительную силу, и... превратит в дракона, наделив ее бессмертием. Когда вчера ты умерла на моих руках, я вспомнил это поверье и дал тебе выпить мою кровь. И вот, ты жива.

– То есть... Ты хочешь сказать... О, боги!
– воскликнула Лада. В глазах ее, как и в душе и в сознании, перемешались испуг, радость и еще какое-то непонятное чувство то ли восторга, то ли смертельного ужаса.
– Ты хочешь сказать, что я теперь тоже... дракон?!

– Представь себе, - кивнул Сонэр и улыбнулся.
– И даже если бы я в это не поверил, то убедился бы, едва взглянул сейчас в твои глаза.

– А что у меня с ними?
– в который уже раз удивилась Лада.

– В тебе сейчас пробуждается дракон, и пробуждается он, когда тебя охватывают очень сильные чувства, - ответил Сонэр.
– И вот сейчас у тебя глаза то и дело становятся ярко-зелеными, как твое колдовское пламя, зрачки вытягиваются и становятся, как у меня.

Его глаза пожелтели и вытянулись, но улыбка от этого не сошла с его лица, а стала только шире и радостнее. Лада посмотрела на него и вдруг почувствовала, что с ее глазами и впрямь происходит что-то странное, зрение обострялось, его поле ширилось, картинка мира менялась, становясь четче. Секунды хватило на то, чтобы девушка разобралась, как этим управлять: достаточно было просто чуть напрячь глаза, желая разглядеть какую-либо деталь, и они тут же послушно откликались. Лада улыбнулась и посмотрела такими глазами на Сонэра, а он ответил ей взглядом таких же желтых глаз.

– Когда ты окрепнешь, мы с тобой пойдем во двор и будем учиться превращаться туда и обратно, - проговорил он, улыбнувшись. Снова придвинулся к ней, потерся носом о ее нос и прикоснулся к губам. Улыбка его стала мечтательной.
– А потом мы с тобой будем летать, вместе летать в какие-нибудь далекие страны, где был я и никогда не была ты. Я тебе покажу свои самые любимые места, познакомлю с самыми лучшими людьми мира, ты увидишь своими глазами все, о чем раньше могла бы только прочитать в книгах и... Лада, я сейчас умру от счастья!

Он расхохотался и прижался к ее губам. Этот поцелуй явно должен был иметь за собой продолжение, но у Лады оставался еще один важный вопрос, и она чуть попридержала мужа.

– Слушай, так, получается, мой ребенок будет драконом?
– спросила она. Сонэр кивнул. Тогда Лада осторожно спросила: - А если он был зачат до того, как мать стала драконом, он им будет?

– Да, конечно, от крови дракона перестраивается весь организм, и ребенок... тоже...
– Сонэр заметил вспыхнувшую на губах Лады загадочную улыбку, увидел заливший щеки девушки румянец и, осененный неожиданной догадкой, охнул: - Лада! Ты что..?