Чтение онлайн

Понтон опустил автомат, еще раз с подозрением посмотрел на Семена.

– Верю, Вячеслав Михайлович, вернее... Семен Иванович. Давайте... Действуйте. Коль вы Мышигин, так вы и сами все знаете.

Руков подошел к остаткам стены , взялся за кладку. Потом посмотрел на Понтона.

– Вить, ну не делай из себя идиота. Подержи швабру.

Понтон усмехнулся.

– Точно - Мышигин. Больше никто не знает.
– с этими словами он всем телом надавил на железную жердь.

Семен, поднатужившись, сдвинул каменную кладку с места. При этом кусок стены развернулся, открывая вход в узкий, уходящий в глубину холма тоннель.

Семен выпрямился, отряхнул с себя пыль.

– Ну вот. Что и требовалось доказать.

Потом деловито подошел к Понтону.

– Автомат выкинь. Щас придут птицы-фенисты. Для них все и задумано.

Понтон криво недовольно усмехнулся.

– Кто бы сомневался... Вы, Вячеслав Михайлович, как что-то задумаете, так только успевай туалетную бумагу покупать.
– с этими словами Понтон зашел за угловую башенку и засунул автомат в какую-то щель.

– Покурить-то хоть время есть?
– спросил Понтон, озираясь по сторонам.

– Да кури, Витя. Только делай вид, что что-то тут ищешь.

Семен сжал ладони, постарался вернуться в себя самого. Это ему удалось легко.

– Вячеслав Михайлович, кто этот Понтон?
– тихо, почти про себя, спросил Руков.

– Это мой сторож. Мой оплот. Второй человек после Аривонды, который спас мне жизнь. Я ему доверился, потому что тогда не было выбора. И он меня не подвел. А ведь мог. Уж очень большие сокровища были здесь запрятаны....

– Были? Я не ослышался?
– Семен непонимающе осмотрелся и даже заглянул вглубь тоннеля.

– Были, потому что я ведь что-то потратил. На что банк поднимал, заправки? Ну львиная доля осталась там... Даже не львиная, слоновья...

– А кого вы птицами- фенистами назвали?

– А вон посмотрите, первый уже тут. Прав был ваш Федосеевич - раз засветился, потом не отмахаешься...

Руков выпрямился и оглянулся. Со стороны рощи к ним медленно приближался мужчина в длинном зеленом плаще. Увидев, что его заметили, он остановился метрах в десяти от Рукова и расстегнул плащ, показывая, что у него нет никакого оружия.

– Семен Иванович, добрый день, - мужчина приветливо улыбнулся, тщательно скрывая искры страха в слезящихся глазах.

– Вы кто, и откуда меня знаете?
– Руков настороженно огляделся, чтобы убедиться в том, что кроме них никого рядом нет.

– Меня зовут Иван Иванович, я водитель мэра города, господина Коренева.

– Ага! Значит, и мэр где-то поблизости?

– Нет, нет, вы меня не так поняли. Я сам по себе. Хочу вам объяснить. Дело в том, что на вас было заведено уголовное дело по обвинению в убийстве Мышигина, - Иван Иванович говорил, нервничая, срываясь на фальцет, что его страшно раздражало, но он ничего не мог с этим поделать.

– Еще раз спрашиваю, откуда вы меня знаете и что вы здесь делаете? Почему мешаете мне поговорить со своим другом и отдохнуть на природе, в конце концов?

– Господин Руков, прошу меня понять правильно. Я спас вас от подозрения в убийстве.

– Каким образом?

– Дело в том, что в течение долгого времени я записывал на магнитофон разговоры господина Коренева. Была у меня такая возможность. И у меня есть все записи, касающиеся вашей непричастности к убийству Мышигина. Более того, у меня есть неопровержимые доказательства, что убийство Мышигина организовал господин Коренев, наш мэр.

– Ну что мне с вами делать, дорогой Иван Иванович?..-голос раздался настолько неожиданно, что никто сначала не понял, откуда он исходит. Бывший водитель мэра настолько привлек к себе внимание и Семена, и Понтона, что они совершенно перестали следить за окрестностями. Почувствовав себя в роли добропорядочных хозяев, Семен и Понтон одновременно оглянулись, жмурясь от яркого солнца, которое светило им в глаза. В ореоле солнечных бликов, в сногсшибательном кожаном пиджаке к ним приближался Юрий Сержевич, собственной персоной. Рядом с ним, немного поотстав, семенила ,одетая в спортивный костюм, соблазнительная женская фигурка. Яркое солнце, бьющее в глаза, не давало возможности рассмотреть, что за женщина сопровождает мэра. И только, когда оба подошли поближе, Семен узнал это симпатичное создание, от чего его сердце почти остановилось .

– Ну, привет, кладоискатели, - звонко прожурчала своим голоском Валечка, секретарша фирмы "Контро"...

***

Октавиан весь полет чувствовал себя очень неуютно в присутствии чересчур большого количества заинтересованных лиц. А когда, во время посадки, в бизнес класс прошел Коренев, Октавиану и вообще стало не по себе. Хорошо еще, что Коренев так быстро прошел , что даже не заметил Октавиана. Тем не менее, деваться было уже некуда, и Октавиан закрылся газетой, пока не принесли обед. К этому часу все уже дремали или спали, никто не бросал косые взгляды на Рукова, который мирно посапывал, засунув в уши маленькие радионаушники. Все лениво начали просыпаться перед посадкой, когда стюардесса объявила, что самолет идет на снижение. Всем захотелось в туалет, но Руков туда поплелся самый первый, потом как-то резко в салоне похолодало, как будто кто-то открыл несуществующую форточку. По проходу пробежала зареванная стюардесса и скрылась в кабине пилотов. Через секунду оттуда вышел бортинженер, с бледным озабоченным лицом, и почти бегом помчался в конец салона. В тот же момент перед пассажирами возникла светловолосая красивая бортпроводница с улыбкой до ушей.

– Уважаемые пассажиры, не обращайте внимание. Маленькая неисправность, которая никоим образом не повлияет на успех нашей посадки. Пожалуйста, пристегните ремни, через десять минут приземляемся. Температура за бортом плюс пятнадцать, влажность воздуха....

Октавиан посмотрел на место, где сидел Руков. Возле кресла, будто оставленный на минутку, покоился большой кожаный саквояж. Руков из туалета не вернулся.

"Тут что-то не так", - подумал Октавиан.

В этот момент один из "стройотрядников" решительно прошел в кабину пилотов. Пассажиры начали волноваться, вставать с кресел, оглядываться на дальний конец салона. Самолет немного тряхнуло, и он помчался по полосе...

Дальше вспоминать Октавиану не хотелось. Руков просто в очередной раз всех надул. И надул очень профессионально. Сразу по прилету милиция арестовала экипаж, потом начались вопросы к пассажирам, кто что видел и так далее. Октавиан, постарался быстро избавиться от такого повышенного внимания и уже через полчаса стоял на ступеньках лестницы на выходе из аэропорта.

– Ну и что теперь?
– спросил он, обращаясь к Бубо.- Где мы будем теперь искать этого парашютиста?

Бубо потупился.