Глаз Муджароки
Шрифт:
– Стоп!!
– вскрикнул Октавиан.
– Коренев...
– Что Коренев?- Бубо вопросительно посмотрел на колдуна.
– Он... Он, когда.... Ну гипнотизировал, он сказал что-то про Чертовы Ворота. И я тогда не придал этому значения.
– Ну, может, и сказал. Так что с того?
– Подожди, Бубо, сейчас сыграем в игру.
Октавиан подошел к одному из таксистов, скучающих на площади.
– Добрый день. Я приехал издалека, у меня здесь есть дальние родственники. Только я их никогда не видел. Они мне пишут в письмах и приглашают, только говорят постоянно о каких-то Чертовых Воротах. Это что, ворота здесь есть такие?
Таксист поднял на Октавиана заинтересованный взгляд.
– Да есть тут..Много родственников там живет. Вобщем, если действительно хотите до Ворот, то три штуки и через полтора часа вы там. А если хотите за кладом, то это надо на третьей метке от карьера, тогда это будет стоить четыре штуки.
– И что, вот так все за этим кладом ходят, как в санаторий?
– Каждый месяц отвожу туда два-три человека. Это уже стало местной достопримечательностью. Только пока никто ничего не нашел. Так что, если хотите...
Октавиан потер лоб. Времени притворяться не было.
– Хорошо, давайте до метки.
Октавиану повезло. Когда они вылезли из такси на заброшенной кирпичной остановке, то сразу увидели далеко впереди одинокий силуэт, поднимающийся на сопку. Это был Руков.
***
Семен не знал, куда деться от счастливого удивления.
– Валентина, Валечка, ты что здесь делаешь?
Валя, улыбаясь смотрела на Семена.
– Просто работаю на Юрия Сержевича. Из "Контро" меня уволили, а господин мэр сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.
– и преданными глазами посмотрела на Коренева.
Мэр в свою очередь смотрел на своего бывшего шофера, безуспешно пытаясь скрыть беснующиеся в глазах искры гнева.
– Так вот значит как, уважаемый Иван Иванович... Я вас поил, кормил, а вы...
Иван Иванович как-то вдруг подобрался и дерзко подбоченился.
– Да, уважаемый Юрий Сержевич, я не отказываюсь от своих слов. Мне терять нечего. Я.. я..
– Не якай. Попал, как кур в ощуп. И мне наука. Ладно, с тобой я после разберусь, - Коренев напрягся, борясь сам с собой, потом неожиданно выкрикнул.
– Сволочь! Ты хоть понимаешь, какая ты сволочь!
Семен мрачно смотрел на Валю.
– Когда же ты успела с ним познакомиться? Ведь ты оставалась в моей квартире. Потом за ней постоянно наблюдала милиция. Я не смог туда вернуться, и все это время думал о тебе.
– Успела, успела. Когда узнала, что ты убил Мышигина...
– Как ты узнала? Кто сказал тебе такую чепуху?
– Ну кто же этого не знает? Ты все сделал из-за клада.
Коренев раздраженно ударил Валю по лицу.
– Да заткнись ты, швабра.
Руков рванулся к Кореневу и наткнулся на сверкающий ствол Парабеллума, направленный ему в живот.
– Не торопитесь, господин Руков-Мышигин. Шутки кончились, и я готов идти в этой затянувшейся игре до конца. А ну быстро ведите меня к кладу!
Валя стояла на коленях и, закрыв голову ладонями, плакала.
Руков поиграл желваками. Получить пулю ему не хотелось, а в глазах Коренева светилась отчаянная решимость.
– Ладно, идем, коль вы такой решительный. Показывай дорогу, Витя.
Семен повернулся к Кореневу спиной, но в этот момент за спиной послышался какой-то странный шорох и глухой удар. Семен резко обернулся.Коренев, потеряв равновесие, заваливался на спину. Над ним высилась фигура Октавиана, растиравшего кулак, видимо, Октавиан только что его и применил для приведение Коренева в бесчувственное состояние. Колдун ловко выхватил пистолет из слабеющей руки мэра и в свою очередь направил его на Рукова.
– Вы кто такой?
– удивленно спросил его Семен.
– Много будешь знать- скоро состаришься. Наконец-то справедливость восторжествовала.
Увидев Октавиана, Валя завизжала от страха и начала отползать в сторону деревьев.
– Уберите этого человека! Я его боюсь! Я боюсь его!
– Валя, что с тобой? Кто-нибудь может объяснить мне, кто это?
– Руков, успокойся, я обыкновенный колдун. А эту девчонку, - Октавиан кивнул на Валентину, - я загипнотизировал, и теперь в твоих интересах помочь мне. Иначе не расколдую.
– Да, да, я что-то о тебе слыхал, - Руков напряг память, - У тебя еще имя такое странное, Павиан, что-ли...
– Ты сейчас дооскорбляешься, - Октавиан резко ударил Семена по лицу рукой с пистолетом.- Давай, шевелись. У нас мало времени.
Семен вытер кровь со щеки, зло посмотрел на колдуна.
– И этот туда же...
В этот момент, как будто из под земли, возле Октавиана и Бубо выросли фигуры в милицейской форме с автоматами. Октавиан почувствовал, что ему в затылок уперслось что-то твердое и холодное.
– Немедленно бросить оружие! Все арестованы!
За спиной Октавиана, уперев ему в затылок ствол Макарова, стоял Ратников, собственной персоной.
Колдун уронил пистолет под ноги и поднял руки. В это время Коренев начал подавать признаки жизни. Он медленно перевернулся на живот и попытался подняться на ноги. Ему удалось встать на четвереньки. Он потер рукой затылок и застонал:
– Какая сволочь посмела?...
Ратников усмехнулся:
– Ну здравствуйте, Юрий Сержевич.
Коренев, морщась от боли, поднял на полковника налитые злостью и страданием глаза. Застыл на мгновение, щурясь от солнечных лучей, постепенно приходя в себя. Потом взгляд его смягчился.
– Андрей Александрович, дорогой. А ты-то что здесь делаешь?
Потом перевел взгляд на Октавиана.
– Так это он меня своим кулачищем?
– Он, он...- ответил Ратников, не сводя ни на секунду взгляда с колдуна.
Кряхтя, Коренев поднялся на ноги, еще раз потер рукой саднящий затылок.
– Молодец, Ратников. Вовремя ты появился. Что значит профессиональное чутье.
На лице полковника появилась ироничная кривая усмешка. Он крикнул кому-то за спину:
– Юрий Иванович, подмени-ка меня, пожалуйста, только не своди с этих двух глаз, - и Ратников указал глазами на Октавиана и Бубо.