Глория
Шрифт:
"Они позволили вам вернуться домой?" — спросила я.
Кристен кивнула. "Моя мама назвала это случайностью, и мы действительно после этого никогда не обсуждали произошедшее, а я перестала рисовать. Когда я пошла уже в среднюю школу, то снова начала делать эскизы, но оставляла их себе".
Я была сбита с толку. "Но вы делаете это в своей жизни".
Кристен смущенно посмотрела на меня. "Я зарабатываю дополнительные деньги, рисуя карикатуры и шаржи для людей на улице. Мои родители поддержали меня, когда я обучалась на степень магистра истории искусств".
"Я так понимаю, они не знают, что сейчас вы обладаете такой способностью?" сказала Адриан.
"Нет, Кристен покачала головой. Мне никогда не хватало смелости сказать им об этом. Я пробовала поговорить с мамой о том, что произошло, когда я была в детском саду, но она слишком расстраивалась из за этого. Я пыталась сделать это десятком разных способов, но она каждый раз затыкала мне рот, а отец делает вид, что он ничего не помнит об этом".
"Вы уверены, что ваша мать в той или иной форме не обладает той же способностью или другой?" спросила Адриан.
"У меня было такое же подозрение, но это не проходит в мои рисунки с ней. Я спросила об этом тетю, когда она посетила нас, и она дала мне странный ответ. Она сказала: "Лучше оставить безумие нашей семьи похороненным там, где оно лежит". Когда она была подростком, то пережила нервный срыв, и моя мать сказала мне, что она была… нестабильна, поэтому я не особенно верила в то, что та сказала, Кристен вздохнула и посмотрела на Адриан. Пожалуйста, расскажите мне вашу историю".
Адриан потерла выступающий живот и уставилась куда то вдаль. "Мне нечего особо рассказать. Я обнаружила свои способности в подростковом возрасте. В первый раз я узнала об этом именно в школе во время прохождения теста, к которому была не готова. Я помню, что смотрела на вопросы, лежащие передо мной, и знала, что завалю этот тест. Моя лучшая подруга сидела рядом со мной, и вдруг я услышала, как она вслух читает вопросы, но в комнате было тихо. А потом тот же самый голос начал диктовать ответы, поэтому я записала их на своем листе, Адриан улыбнулась. — И получила пятерку!"
У меня никогда не было подобного разговора с Адриан. Это всегда было больной темой, и я никогда не настаивала на ней, но сейчас, слушая ее рассказ, я была заворожена.
"Иногда дома я отвечала на вопросы до того, как мама или папа озвучивали их." Ее лицо стало торжественным. "Я могла слышать, как они сравнивали меня с моей младшей сестрой, которая родилась после того, как они удочерили меня. Они старались не показывать свое предпочтение, но оно всегда было. Это вбило клин между нами, и я эмоционально отстранилась от них, пытаясь справиться с обидой, она грустно улыбнулась. После того как я ушла из дома, мы стали виртуальными незнакомцами. Глория, тетя Хайден, была первым человеком, которому я доверила свою тайну, и она заставила меня почувствовать себя особенной, Адриан посмотрела на меня с любовью в глазах. — Хайден — вот это действительно тот человек, кто несет это бремя вместе со мной".
"Это не бремя, милая, пока я не задумаю что то плохое".
Глава 8
Смех ребенка зазвучал по всему дому, и я отправилась по коридору в сторону детской. Грязный подгузник, сложенный в комочек, выпрыгнул в коридор. Я остановилась, потому что вонь образовала непробиваемую стену между мной и им. Скоро еще один подгузник присоединился к нему, а затем они начали выпрыгивать, как из пулемета. Я огляделась в поисках чего нибудь, чтобы собрать их, но они продолжали прибывать. Гора из грязных подгузников становилась все выше. Я рывком распахнула дверь чулана, и они обрушились на меня, как оползень.
Я громко звала на помощь Адриан, но она не пришла. Смех становился все громче. Подгузники прибывали все быстрее и заполнили прихожую сверху донизу. Я повернулась, чтобы убежать от этой лавины, но мои ноги двигались, как будто в замедленном действии. У меня не было сил остановить эту волну вонючих памперсов. Они быстро окружили меня, заставив отступить к окну. Я с ужасом наблюдала, как стекла на окне начали трескаться.
"Хайден, милая, просыпайся". Адриан опиралась рукой на мою грудь. Я сделала глубокий вдох и открыла глаза. "Это просто плохой сон, вот и все".
"Ох, Адриан, мне так плохо, я села и вытерла пот на лице. Ребенок пытался убить меня с помощью вонючих памперсов". Тихое фырканье сменилось хихиканьем, затем откровенным смехом. Она потянула меня вниз, чтобы уложить рядом с собой.
"Этот ребенок обязательно будет любить тебя, она положила мою руку к себе на живот. — Он такой маленький. Его не надо бояться".
"Маленький?" Живот у Адриан был огромный, и я часто думала, что там может быть не один ребенок. "Там ведь один ребенок, дорогая?"
"Твоя мама сказала, что ты при рождении весила семь фунтов десять унций{35}. Это совсем немного… конечно, я не знаю, сколько весила я".
"Твои приемные родители должны были иметь какие то документы на тебя. Они никогда не говорили об этом?"
"Я не помню", тихо сказала Адриан.
Я повернулась набок и взяла ее за руку. "Тебе сегодня тяжело было разговаривать с Кристен о своем прошлом?" Она помолчала. Хотелось бы мне увидеть ее лицо.
"Не очень. Это так возбуждало. Я теперь не чувствую себя такой одинокой". Хотя я знала, что она имела в виду, ее замечание задело меня. Я почувствовала ее пальцы на своей щеке. "Позволь мне перефразировать это. Сейчас, когда знаю, что кто то другой может делать то же, что делаю я, я чувствую себя менее уродливой".
"Ты не уродлива. Ну ты, конечно, не можешь сейчас почудить между простынями, но ты не урод." Я улыбнулась, когда в ответ на свои слова услышала смех.
Адриан глубоко вздохнула. "Кажется прошла целая вечность с тех пор, как мы сходили с ума под простынями. Я скучаю по тем секс марафонам, которые мы устраивали".
"А теперь, прежде чем сделать это снова, нам придется ждать, пока ребенок не вырастет и не уедет в колледж… черт, нам будет девяносто. Не жди, что я все еще буду в состоянии выполнять те акробатические трюки".
"Мы просто должны будем вести себя потише и более творчески".
"Но я люблю, когда ты воешь, как койот!"
"Детка, это ты у нас воешь".
"О да!" улыбаясь сказала я.
Адриан зевнула. "Теперь мы можем снова уснуть?"
"Что? Простое упоминание о сексе делает тебя сонной? Я так облажалась!" Адриан не ответила, и спустя минуту я услышала размеренный ритм ее сонного дыхания.
* * *