Чтение онлайн

Шолто наклонился ко мне и сказал.

— Ты носишь корону из омелы и белых роз.

Мы поцеловались, и его рука с кольцом из цветов качала в колыбели мое лицо.

— Нашей смешавшейся кровью, — прошептала я.

— Властью Богини, — сказал он.

— Давай соединим нашу магию, — сказал я.

— И наши королевства, — он ответил.

— Так тому и быть, — произнесла я, и раздался звук большого колокола, словно вселенная ждала этих слов. Я должна была бояться того, что это означало. У меня должны были бы быть сомнения, но в этот момент для сомнений не было места. Были только глаза Шолто, вглядывающиеся в меня, его рука на моем лице, наши руки, связанные самым волшебным, что может быть в волшебной стране.

— Теперь давай спасем нашего Мрака.

И мы шагнули с Шолто. Никогда я не чувствовала изнутри его магию, простирающуюся наружу. Это было удивительно. Подобно руке, тянущейся наружу в темноте и пока не найдет то, что тебе нужно, она тянет это место к тебе.

В один момент мы переместились из сердца волшебной страны в больницу с докторами, медсестрами, и пищащими мониторами. На каталке лежал незнакомый мужчина, и доктор пытался запустить его сердце.

Они уставились на нас на мгновение. Тогда мы просто вышли, оставляя их спасти человека.

— Где он, Мередит? — спросил Шолто.

Он доставил нас сюда. Теперь моя очередь найти Дойла вовремя.

Мы вышли в коридор и у меня началась паника. Как я найду Дойла? Я подумала о нем и татуировка на моем животе запульсировала. Сначала она была настоящей бабочкой, но, к счастью, стала татуировкой. Если бы я когда-нибудь придумывала бы себе эмблему или герб, то это было бы изображение моей маленькой бабочки. Ее называли тополевой ленточницей. Эта моя метка и некоторые из моих охранников теперь носили ее на своих телах. Дойл был одним из них. Метка пульсировала, и мы шли, как в игре «горячо и холодно». Если бы Дойл не был ранен, то я, возможно, смогла бы просто позвать его к себе, но я боялась это сделать. Если его раны были опасны для жизни, то это могло бы убить его.

Я не могла рисковать. Мы шли через больницу, полагаясь на метку на моем теле. Я пыталась остановить людей, чтобы спросить куда нам идти, но у меня ничего не выходило. Как будто, они нас не видели.

— Ты нас скрываешь? — Спросила я у Шолто.

— Да.

— Я никогда не умела делать такое.

— Я Король слуа, Мередит. Я должен уметь скрыть маленькую армию на открытом месте. Армию, которая взорвала бы умы людей, появись мы у них на глазах.

Я мельком оглянулась и поняла, что за нами оставался след от капающей крови. Наши руки все так же кровоточили, только боль уже стала привычной. Я видела капельки крови совершенно ясно, но люди не замечали и эти следы.

Больница недолго была стерильной. Могла ли наша кровь быть проблемой? Магия зачастую бывает грязна. Она работала, но последствия предсказать никогда нельзя. Мы загрязняли везде, где шли?

То, что я считала стало татуировкой, опять трепетало под моим платьем. Бабочка била крыльями, безуспешно пытаясь вырваться из моего тела, как будто оно стало для нее ледяной ловушкой. Ее движения отдавались тошнотой. Но бьющиеся крылья говорили, что нам нужен был лифт. Пульсирование было труднее интерпретировать, но по трепыханию крыльев можно было понять, что от нас требуется. Время выходило. Если бы я оставалась в волшебной стране, то, возможно, смогла бы вызвать дверь прямо к Дойлу. Но действительность была жестока даже для меня с человеческой кровью.

Лифт пошел вниз, когда его кто-то вызвал, но доктор не захотел заходить внутрь, хотя и не видел нас. Шолто продолжал удерживать гламор. Двери закрылись и мы начали подниматься.

Лифт открылся, но когда Шолто попытался выйти, бабочка в бешенстве стала вырываться из моего тела. Я удержала Шолто и мы ждали, когда двери закроются. Я пробежала пальцем по кнопкам, и нажала на ту, около которой бабочка казалась наиболее взволнованной.

Я никогда еще не применяла магию в таком количестве металла и бетона, надеюсь, что бабочка будет показывать дорогу и здесь, поскольку она была частью моего тела, а значит что сделанные людьми вещи не ослабляли моей магии. Я надеялась, что моя магия будет здесь работать и работать хорошо.

Лифт открылся, и бабочка устремилась вперед. Я кинулась в этом направлении. Ее безумные движения заставили меня бежать. Мы были близко. Мы бежали в ловушку или раны Дойла убивают его быстрее, чем я надеялась?

Шолто несся за мной. Он заговорил так, будто он услышал мои мысли.

— Я могу скрыть нас от других жителей волшебной страны, пока мы не взаимодействуем с ними.

— Я знаю только, что он в опасности, но не знаю в чем она, — сказал я.

— У меня нет с собой оружия, — сказал он.

— Наша магия здесь работает. Но не обязательно, что она будет работать у них.

— Рука власти, которой ранили Дойла и меня, работала очень хорошо, — сказал он.

Он был прав, но я возразила:

— Брауни всегда были в состоянии применить магию рядом с людьми и машинами. Это была одна из причин, по которой Саир использовала бабушку. Значит, чтобы магия здесь работала, нужна кровь человека или брауни.

Боль заставила меня выгнуться. Было такое чувство, что бабочка пыталась разорвать мою кожу. Только рука Шолто помогла мне удержаться вертикально. Я указала на дверь слева от нас.

— Туда.

Он не спорил со мной, просто удостоверился, что я могла стоять, затем потянулся к ручке двери. Он использовал гламор, чтобы скрыть нас, но скрыть дверь, которая открывается сама по себе, невозможно. А если мы хотели и дальше оставаться невидимыми, то нужно было подождать, когда дверь откроют другие. Но у нас не было на это времени. Паника почти поглотила меня, бабочка продолжала в бешенстве колотиться в моем теле.

Доктор, медсестра, и полицейский в форме, сидящий в углу, все посмотрели на открывшуюся дверь. Я шагнула вперед, но Шолто удержал меня. Он был прав. Если мы хотели остаться невидимыми, то мы должны были медленно двигаться и позволить двери закрыться за нами. Если бы мы привлекли больше внимания к двери, то кто-нибудь еще мог бы увидеть нас.

Но все, что я видела, влетев в палату, это был Дойл. Он выглядел ужасно на фоне белых простыней. Повсюду были трубки и мониторы. Иглы в его теле. Жидкости бежали по трубкам в него.

Я была готова к нападению, к магии, но я обо всем забыла. Дойл был существом волшебной страны. В нем не было ни капли человеческой крови. Ни капли брауни. Не было ничего, кроме части той магии, которую могла предложить волшебная страна.

— Его жизненные показали падают, доктор, — сказала медсестра.