Чтение онлайн

Где были другие охранники? Этот полицейский не должен был быть один.

— Мередит, — сказал Шолто, — ты задерживаешься, мы должны двигаться вместе, что вернуть его домой.

Я кивнула.

— Мне только пришло в голову, куда подевались другие охранники. Кто-то должен был остаться с ним.

Ответил мне полицейский.

— Они пошли с Рисом, и тем, кто назвался Фален, нет, Гален. Они взяли тело вашей… — и он заколебался, как будто и так сказал уже слишком много.

— Моей бабушки, — закончила я за него.

— С ними были лошади, — сказал полицейский. — Лошади в больнице, и никто ничего не сказал.

— Они сияли белым, — сказала медсестра. — Такие красивые.

— У каждого из них, кажется, была лошадь, и они уехали, — сказал полицейский.

— Их забрала магия, — сказал Шолто, — и они забыли о своих обязанностях.

Я поудобнее подхватила Дойла, и пристально посмотрела в лицо Шолто.

— Я слышала, что волшебная страна Радха могла заставить сидхе забыть себя, но я не знала что это означало.

— Это тип дикой охоты, Мередит, только нежнее, или даже радостнее. Наша магия здесь появилась из-за горя и чтобы отвезти домой твою бабушку, но если бы это было из-за пения и празднования, то они, наверное, унесли бы с собой всю больницу.

— Тогда они были слишком торжественными в своем горе, — сказала медсестра.

— Да, — Шолто сказал.

Я посмотрела на медсестру, которая пристально разглядывала Шолто. Она выглядела ошеломленной, эльфов шок. Это запросто могло случиться в волшебной стране, но сейчас то мы были в мире смертных. Лицо Шолто выглядело одинаково прекрасно и в волшебной стране и коронованное цветущими травами. В облаке аромата цветущих трав он походил на героев из старых сказок.

— Мы должны идти, Шолто.

Он кивнул, как будто он знал, что не только ради здоровья Дойла, за которого мы волновались. Мы должны были уйти прежде, чем люди полностью очаровывались бы нами.

Мы пошли к двери, используя связанные руки и удерживая тело Дойла. Его тонкая сорочка сдвинулась, и мы внезапно коснулись его голого тела. Шипы, должно быть, проникли в его тело, потому что он вскрикнул и дернулся, как испуганный ребенок.

— У вас идет кровь, — сказала медсестра. Она уставилась на пол. Капли крови натекли в маленькие лужицы под ногами. Она нас увидела, потому что шипы коснулись Дойла? Я оставила этот вопрос на потом, мы должны были вернуться в волшебную страну как можно скорее. Внезапно, я почувствовала себя Золушкой, для которой часы пробили полночь.

— Теперь мы должны вернуться в сад и положить его в кровать.

Шолто не спорил, только потянул нас к двери. Он попросил, чтобы полицейский открыл ее нам.

Доктор крикнул через открытую дверь:

— Вы расплавили стены в палате, где лежали, принцесса Мередит.

Мне извиниться? Я не контролировала то волшебство. Казалось, что уже прошло несколько дней с тех пор, как я проснулась в этой больнице.

Крик доктора обратил на нас внимание других. Мы шли мимо людей, которые замирали глядя на нас. Теперь уже слишком поздно скрываться.

— Есть здесь другой пациент на пороге смерти? — спросила я.

Доктор показал на бокс с кислородным питанием. Женщина в кровати смотрела на нас заплаканными глазами.

— Вы ангелы?

— Вряд ли, — сказала я.

— Вы можете помочь, пожалуйста?

Мы обменялись с Шолто взглядами. Я начала говорить, что нет, но одна из белых роз упала с моей короны на кровать. И осталась лежать там, яркая и живая. Женщина взяла ее в руки и снова заплакала.

— Спасибо.

— Отведи нас домой, — прошептала я Шолто.

Он повел нас вокруг кровати, и в следующий момент мы оказались на краю сада за костяными воротами. Мы вернулись, спасли Мистраля и Дойла, но я еще долго буду вспоминать лицо этой женщины. Почему бутон упал на ее кровать, и почему это, казалось, помогло ей? Почему она благодарила нас?

Горбатый целитель, Генри, открыл нам костяные ворота. Мы должны были поменять положение, чтобы пройти с Дойлем на руках через ворота, которые закрылись позади нас, оставляя Генри вне сада. Послание было ясное — никто другой не должен войти внутрь.

Я внезапно почувствовала усталость, ужасную усталость. Мы положили Дойла около все еще спящего Мистраля, раздели Дойла и легли на кровать. Наши руки все еще были крепко связаны, поэтому наши движения были неуклюжими, но мы, казалось, знали, что должны были лежать между этими двумя мужчинами. Я не думала, что смогу уснуть с шипами на руках и в короне на голове, но сон накрыл меня волной. За мгновение до этого я видела коронованного цветущей короной Шолто, рядом с Мистралем. Я прижалась всем телом к Дойлу, и сон нахлынул на меня, и я уснула сном, полным сновидений.

Сон начался как многие другие мои сны в волшебной стране — на холме. Я знала, что это не был реальный холм. Это было скорее представление зеленого холма. Может быть он существовал только в снах и видениях, или, наоборот, был первым холмом, с которого были скопированы все другие. Равнина, простиравшаяся вокруг холма, была зеленым обработанным полем. Я стояла на этом холме и могла видеть, как в волшебную страну пришла война, и видела сухую и мертвую равнину. Но сейчас она была жива. Пшеница была золотой, как будто поспел осенний урожай. Но дальше были поля с посадками, на которых растения еще были небольшими и только прорастали из богатой земли. Равнина, как и холм, были реальными. Я знала, что под ногами была настоящая земля и если спуститься на равнину, то можно коснуться растений, растереть колосья между пальцами и увидеть зерна, освободившиеся от шелухи, и все это будет реально.

На холме было дерево — огромный дуб. У части дерева были первые весенние зеленые листочки, у другой — большие зеленые листья с крошечными завязями желудей, еще были зеленые листья конца лета с уже почти созревшими желудями, и еще разноцветные осенние листья с коричневыми желудями, готовыми к сбору, а часть — голые ветви, которые бывают только зимой, с несколько еще цеплявшимися за ветви желудями и высушенными коричневыми листьями. Я смотрела на темные голые ветви и знала, что они не мертвы, а только отдыхают. Когда я впервые увидела это дерево, оно было мертвым и безжизненным, теперь же оно стало таким, каким и должно было быть.