Глубина в небе
Шрифт:
– Братства.
– Именно. У нас после войны с тиферами отношения дружелюбные, но Братство начинает это менять. Они уже несколько малых государств взяли фактически под свой контроль. При этом они являются легитимной сектой Церкви…
В конце длинного коридора за спиной Виктории Младшей кто-то включил свет. Мама подняла руку и застыла неподвижно. Ой-ой! Наверное, она заметила неясный силуэт, знакомые бороздки и бронированные рубчики. Не поворачиваясь, генерал Виктория Смит скомандовала:
– Младшая! Закрой дверь и иди в свою комнату!
– Да, мама, – тихо и робко прозвучал ответ Виктории Младшей.
Задвигая дверь лаборатории, она еще успела услышать:
– Проклятие, я трачу пятьдесят миллионов в год на систему безопасности, а моя родная дочь при этом ведет перехват моих…
В клинике под Хаммерфестом было битком народу. В предыдущие посещения Фама здесь бывал Траг, иногда еще один техник, и один-два «пациента». Сегодня… ручная граната переполошила бы фокусированных сильнее, но не намного. Оба МДИ были заняты. Один из надзирателей готовил Ксопи Реюнг к вложению в МДИ, женщина стонала и вырывалась. В углу был привязан Дьетр Ли – физик, кажется? Он что-то бормотал себе под нос.
Рейнольт зацепилась ногой за потолочную скобу и висела над самым МДИ, не мешая техникам. Она не оглянулась, когда они вошли.
– Так, индукция закончена. Руки держите.
Техник вытащил пациента в середину комнаты. Это была Триксия Бонсол. Она оглянулась, никого не узнавая, и вдруг зашлась безутешными всхлипами.
– Вы ее де-фокусировали! – крикнул Винж, проталкиваясь мимо Трага и Тринли. Фам одним движением зацепился и перехватил Винжа, и Эзра повело в другую сторону, слегка стукнув об стену.
Рейнольт глянула в его сторону.
– Молчите или убирайтесь вон. – Она дернула рукой в сторону Била Фуонга. – Вставляйте доктора Реюнг. Будем… – дальше пошел профессиональный жаргон.
Нормальный чиновник выставил бы их ко всем чертям. Анне Рейнольт это было все равно, если они не мешают.
Силипан подплыл к Фаму и Винжу. Вид у него был мрачный и подавленный.
– В самом деле, Винж, заткнись. – Он глянул на дисплей МДИ. – Бонсол осталась фокусированной. Мы только отстроили ее лингвистические способности. Так ее будет легче… лечить.
Он неуверенно посмотрел на Триксию. Она свернулась клубком, насколько позволяли путы. Плач продолжался, неутешный и безнадежный.
Винж было дернулся в руках Фама и застыл неподвижно, если не считать дрожи, которую ощущал только Фам. Секунду казалось, что он сейчас зарыдает. Потом он вздрогнул, отвернулся и крепко зажмурился.
В комнате громко прозвучал голос Томаса Нау.
– Анне? После отключения я потерял три потока анализа. Ты не знаешь…
Рейнольт ответила почти тем же голосом, которым обращалась к Винжу:
– Дайте мне килосекунду. У меня по крайней мере пять случаев разбегания гнили.
– Господи… держи меня в курсе, Анне.
Рейнольт уже обращалась к кому-то другому.
– Хом! Что там с доктором Ли?
– Рационален, мэм, я послушал его слова. Что-то случилось во время радиопередачи, и…
Рейнольт подплыла к Дьетру Ли, как-то умудряясь не натыкаться на аппаратуру, техников и зипхедов.
– Непонятно. Прямой передачи между радиобригадой и физиками быть не должно.
Техник похлопал по карте на кармане доктора Ли.
– Регистратор показывает, что он слышал трансляцию.
Фам заметил, что Силипан тяжело сглотнул. Это тоже его оплошность? Черт побери, если этого человека отстранят, Фам лишится связи с отделом Фокуса.
Но Рейнольт все еще не замечала своего убежавшего в самоволку техника. Она наклонилась к Дьетру Ли и послушала его бормотание.
– Вы правы. Он застрял на том, что сказал тот паук о Мигающей. Сомневаюсь, что он страдает истинным разбеганием. Продолжайте за ним следить и сообщите мне, если он зациклится.
Со стен зазвучали еще голоса, и на этот раз голоса фокусированных.
– Лаборатория Мансарды, двадцать процентов начальной стадии… возможная причина: межпрофессиональная реакция на поток звуковой информации ИД-2738 «Час науки для детей»… Нестабильность не демпфирована…
– Слышу, вас, Мансарда. Готовьтесь к быстрому отключению.
Рейнольт вернулась к Триксии Бонсол. Посмотрела на плачущую женщину долгим взглядом – странной комбинацией напряженного интереса и полной отстраненности. И резко повернулась, сощурившись на Трага Силипана.
– Вы! А ну сюда!
Траг бросился через всю комнату к своей начальнице.
– Есть, мэм! Есть, мэм! – Впервые в его голосе не было скрытой наглости. Может быть, Рейнольт и недоступна месть, но ее суждения будут проводить в жизнь Нау и Брюгель. – Я проверял эффективность перевода, мэм, как посторонние – (то есть завсегдатаи бара Бенни) – будут ее понимать.
Оправдания Рейнольт пропустила мимо ушей.
– Вызовите резервную команду. Пусть проверят показания регистратора доктора Бонсол. – Она наклонилась к Триксии, глядя изучающими глазами. Переводчица перестала рыдать, тело ее свернулось судорожным клубком. – Не знаю, удастся ли ее спасти.
Эзр извернулся в руках Фама, и казалось, что он сейчас снова заорет. Но он только бросил на Фама странный взгляд и остался тих. Фам ослабил хватку и чуть потрепал его по плечу.
И они оба стали молча смотреть. «Пациенты» приходили и уходили. Отстроили еще нескольких. Ксопи Реюнг вышла из МДИ в том же виде, что и Триксия Бонсол. За последние Вахты у Фама было много возможностей наблюдать за работой Силипана и выкачивать из него сведения о процедурах. Он даже смог заглянуть в книги для начинающих по Фокусу. Но впервые он мог так вблизи посмотреть на работу Рейнольт и других техников.