Чтение онлайн

Еще до начала передач люди заметили, что все дети – одного возраста. Год за годом они взрослели, но когда в передаче появлялись новые дети, они были того же возраста, что и те, кого они заменили. Первые переводы были уроками по магнетизму и электростатике, совсем без математики. Потом в уроках появились аналитические и количественные методы.

Примерно два года назад произошло тонкое изменение, отмеченное в письменных отчетах зипхедов и тут же инстинктивно замеченное Цинем и Ритой Ляо: в передаче появились «Джирлиб» и «Брент». Их представили как всех прочих детей, но по переводам Риты казалось, что они «моложе» остальных. Ведущий Дигби никогда ничего об этой разнице не говорил, а математика и наука в передаче становились все сложнее.

Последними в список участников вошли «Виктория Младшая» и «Гокна» – это случилось уже на новой Вахте. Эзр видел, как Триксия их играла. Голос ее дребезжал детским подпрыгивающим нетерпением. На картинках Риты эти пауки были представлены семилетними детьми. Почему это предположительный средний возраст детей в передаче все время убывает? Бенни утверждал, что объяснение очевидное: у «Детского часа» появилось новое руководство. Уроки стал писать вездесущий Шерканер Андерхилл. А новые дети явно были его детьми.

Когда Эзр вернулся из анабиоза, на передачу в бар Бенни людей набивалось под завязку. Четыре представления Эзр видел, и каждое было для него персональным кошмаром. И вдруг – избавление. Передача перестала выходить на двадцать дней. Вместо нее было сделано суровое объявление:

«Под влиянием мнений многочисленных слушателей владельцы радиостанции пришли к заключению, что семья Шерканера Андерхилла практикует внефазные извращения. До разрешения этой ситуации выход в эфир передачи „Час науки для детей“ будет приостановлен».

Это объявление Броут прочел голосом совсем не похожим на Раппопорта Дигби. Этот новый голос был холоден, далек и полон негодования.

На этот раз чужесть Арахны дошла до всех, кто хотел принимать желаемое за действительное. Значит, традиция пауков допускает появление новых детей только в начале Нового Солнца. Поколения строго между собой разделены, и каждое проходит по жизни строем в своей возрастной группе. Люди могли только догадываться, какова может быть причина, но «Час науки для детей» явно был прикрытием серьезного нарушения этого табу. В баре Бенни стало пусто и грустно, и Рита стала поговаривать насчет снятия глупых картинок. А Эзр позволил себе надеяться, что цирк кончился.

Но зря надеялся. Четыре дня назад мрак внезапно рассеялся, хотя тайна осталась. Сообщения радиостанций Гокнанского Аккорда объявили, что представитель Церкви Тьмы проведет с Шерканером Андерхиллом диспут на тему об «уместности» его передачи. Траг Силипан обещал, что зипхеды будут готовы и смогут переводить передачу в этом новом формате.

Теперь часы Бенни, отмеривающие арахнианское время, отсчитывали секунды до спецвыпуска «Часа науки для детей».

Сидя на своем месте в другом углу бара, Траг Силипан, казалось, не замечал напряжения. Они с Фамом Тринли о чем-то говорили вполголоса. Эти двое собутыльников все время строили какие-то планы, но никакого воплощения эти планы не получали. Странно, я привык думать, что Тринли – шут громогласный.

«Волшебные локализаторы» Фама оказались не блефом – Эзр уже заметил эти пылинки. Нау и Брюгель начали использование этих устройств. Каким-то образом оказалось, что Фам Тринли знает о локализаторах такое, чего не было даже в самых глубоких разделах библиотеки флота. Может быть, это понял лишь Эзр Винж, но Фам Тринли – не совсем пустозвон. Все больше и больше Эзр догадывался, что старик совсем не дурак. В библиотеке флота секреты таились повсеместно – иначе и быть не может с хранилищем таким большим и таким древним. Но чтобы этому человеку был известен секрет настолько важный… Нет, Фам Тринли должен был быть кем-то очень важным и очень давно.

– Эй, Траг! – крикнула Рита, показывая на часы. – Где твои зипхеды?

Обои бара все еще показывали лес какого-то природного заповедника Балакреи.

Траг Силипан поднялся из-за стола и выплыл в пространство перед зрителями.

– Все путем, люди. Мне доложили – только что «Радио Принстона» включило заставку к «Часу науки». Директор Рейнольт через минуту включит зипхедов в линию. Они все еще синхронизированы с речевым потоком.

Раздражение Ляо улеглось.

– Отлично, Траг!

Силипан поклонился, принимая славу за то, в чем был ноль его заслуг.

– Итак, через несколько мгновений мы будем знать, какие странности сотворил этот самый Андерхилл со своими детьми… – Он склонил голову, прислушиваясь к личному источнику данных. – Вот они!

Исчез дождливый сине-зеленый лесной пейзаж. Стена за стойкой вдруг вытянулась и превратилась в один из залов заседаний Хаммерфеста. Справа в кадр вплыла Анне Рейнольт, искаженная ракурсом – этот кусок обоев не справлялся со стереоизображением. За ее спиной появилась пара техников и пятеро зи… фокусированных. Среди них была Триксия.

Вот тут-то Эзру и захотелось заорать – или забиться в темный угол и притвориться, что мира не существует. Обычно эмергенты держали своих зипхедов глубоко в системе, будто испытывали какой-то рудиментарный стыд. Обычно эмергенты получали результаты от компьютеров и наголовных дисплеев – сплошь графика и санитарно отфильтрованные данные. Бенни говорил, что в начале этого дурацкого спектакля Чиви только голоса зипхедов транслировали в бар. Потом Траг рассказал о том, как переводчики подыгрывают своим речам, и передача стала визуальной. Конечно же, зипхеды не могли проинтуировать язык жестов пауков, слушая их радио. Так что визуализация была бессмысленной, но ее хотели собравшиеся вокруг Эзра вампиры.

Триксия была одета в свободный комбинезон. Волосы ее развевались, частично перепутанные. Эзр сам их тщательно расчесал только 40 Ксек назад. Она пожала плечами, освобождаясь от рук надзирателей, и схватилась за край стола. Переводя взгляд из стороны в сторону, она что-то сама себе бормотала. Потом вытерла лицо рукавом и притянула себя к стулу. Остальные сделали то же с тем же рассеянным видом. У большинства были скорлупки. Эзр знал, что они видят и слышат – перевод среднего уровня с языка пауков. И это был мир Триксии.