Глубоководье
Шрифт:
Следуя избранной стратегии, Отряд Маниткоры отступил вдоль Улицы Серебра, оставим слугам Миркула свободный проход на Улицу Келтарн. К безмерному удивлению командира Мантикоров, слуги Миркула свернули на Улицу Келтарн и обрушились на фланг 3-го Караульного Полка, который держал оборону на Улицу Шелка.
Буквально в течении всего нескольких секунд 3-ий Караульный Полк перестал существовать. Объединенные силы тварей с Улицы Серебра и Шелка хлынули вниз по Улице Келтарн в направлении последнего ряда защитников на Улице Мечей, Отряда Химеры.
«Все кончено», — произнес Келемвор. «Нам лучше уйти отсюда, прежде чем они прорвутся сквозь них».
«Но Эльминстер…», — запротестовал Адон.
«Не справился», — прервала его Миднайт. «И я сомневаюсь, что мне хватит сил хотя бы на еще одно заклинание».
Келемвор помог чародейке подняться на ноги, и Адон бросил последний взгляд на битву. «Подождите — они еще могут выстоять», — произнес он.
Все трое друзей вновь обратили свои взоры на битву как раз в тот момент, когда твари добрались до Улицы Мечей. Сразу же Слугами Миркула вдоль Улицы Келтарн ступал Отряд Мантикоры. В то же самое время 5-ый Караульный Полк, находившийся до этого в резерве, выдвинулся на подмогу к силам державшим оборону на Улице Мечей.
Однако, Келемвор считал, что даже эти подкрепления не смогут остановить злобных тварей Миркула. «Мы не можем упустить такой шанс», — произнес он.
Сайрик решил перейти к активным действиям пока вся троица все еще была в западне на башне Черного Посоха. Обнажив свой короткий меч, он выбрался на крышу и бесшумно заскользил к спине Келемвора.
Первой заметила Сайрика Миднайт. «Кел!»
«Что?» — смущенно уставился на нее воин.
В этот момент Сайрик бросился вперед, решив воспользоваться замешательством воина. С ним он хотел разобраться как можно быстрее, поскольку из всей троицы он был наиболее опасным противником.
«Сайрик!» — завопила Миднайт.
Келемвор резко развернулся. Клинок Сайрика буквально на волосок миновал грудь воина. Воин изумленно вскрикнул. Вор, видя, что преимущество по-прежнему на его стороне, шагнул вперед и завел свою лодыжку за колено воина. Разумеется, Келемвор, попытавшись отскочить назад, споткнулся.
Пока Келемвор падал, Адон скользнул вправо, размахивая своей палицей, а Миднайт зашла слева.
Вор занес меч, чтобы прикончить Келемвора.
«Стой!» — закричал Адон, делая шаг вперед, чтобы нанести удар в голову Сайрика.
Справа от вора, Миднайт тоже ступила вперед. Однако, выглядела она не очень угрожающе, ее руки тряслись от страха за жизнь своего возлюбленного, да и к тому же чародейка была так измотана, что она даже не могла поднять руки, чтобы произнести заклинание.
«Не глупите», — рыкнул Сайрик. «Бросайте оружие или я перережу Келу глотку».
«Ты сделаешь это в любом случае», — ответил Адон. «Но по крайней мере ты умрешь вместе с ним».
Жрец занес палицу над головой, но Миднайт лишь покачала головой. «Что тебе нужно?» — потребовала она.
«То же что и всегда», — ответил Сайрик. «Скрижали Судьбы».
«Чтобы ты смог стать богом», — усмехнулась Миднайт. «Ао никогда не сделает богом убийцу и вора».
Сайрик взорвался приступом смеха. «А почему бы и нет?» — спросил наконец он, отсмеявшись. «Это тот же владыка, который создал Баала, Бэйна и Миркула!»
Миднайт нахмурилась. Ей в голову никогда не приходила мысль, что Ао может быть злым божеством или что ему наплевать на добро или зло. Однако, в данный момент это не имело никакого значения. Она отступила назад, вызывая в разуме заклинание магических зарядов.
«Он умрет!» — крикнул Сайрик, заметив решительный огонек в глазах Миднайт. «Давай сюда скрижали, быстро!»
Миднайт посмотрела на Адона. «Отдай их ему», — произнесла она, безвольно опуская руки.
«Нет!» — воскликнул Келемвор. «Он все равно убьет меня».
Воин начал подниматься и Миднайт поняла, что сейчас Сайрик нанесет решающий удар. Единственным способом спасти ее возлюбленного, было прибегнуть к помощи магии. Она быстро произнесла заклинание, указав пальцем на вора.
Тотчас с ее рук сорвалось двенадцать золистых зарядов. Однако, миновав свою цель, они улетели в сторону города. Спустя мгновение земля задрожала и в воздух, оставляя позади себя золотистый след, взмыло двенадцать строений.
У Миднайт подломились колени, перед глазами все плыло словно в тумане. Она пошатнулась, сделав два шага назад, но на ногах удержалась. Уже в который раз магия подвела ее.
Исказившееся заклинание привело всех в состояние оцепенения, но не надолго. «Не повезло», — ухмыльнулся Сайрик. Он вновь обратил свое внимание на Келемвора, который уже успел подняться на колени.
Адон, яростно взмахнув палицей, бросился вперед. Гнев Сайрика перерос в страх. Келемвор вынудил его допустить ошибку. Вор поднял ногу и ударил Адона пяткой под ребра, стараясь попасть жрецу в расплывавшееся на рубашке кровавое пятно. Нога нашла свою цель, огласив воздух неприятным глухим стуком.
Жрец дернулся от боли и выронив палицу и скрижали, согнулся пополам и рухнул на землю. С каждым вздохом легкие словно обжигало огнем и он чувствовал себя так, словно ему в ребра попала еще одна стрела.
В этот момент Келемвор бросился вперед, надеясь опрокинуть вора, пока он не успел обрести равновесие. Однако, Сайрик с легкостью уклонился от его атаки, сделав шаг в сторону. Воин пролетел мимо и вор развернулся к нему лицом, готовясь к новому нападению.
Сайрик не смог сдержать улыбки на губах. В подобной ситуации, когда Адон и Миднайт были абсолютно беспомощны, он мог с легкостью прикончить воина, однако решил пожалеть его. Вместо этого вор воткнул свой меч в спину Келемвора, стараясь погрузить клинок как можно глубже.
Миднайт увидела, что рана на теле Келемвора не кровоточит, что меч буквально высасывает кровь из ее возлюбленного. Ей овладел порыв всепоглощающей злобы. Закричав от ярости и боли, чародейка нашла в себе силы вытащить свой кинжал и бросилась вперед.
Воин чувствовал как его жизнь постепенно покидает его. «Ариэль», — прошептал он сквозь боль. Последней мыслью проскользнувшей в затуманивающемся разуме Келемвора Лайонсбэйна, была надежда на то, что возможно за тот короткий срок, что он был свободен от проклятья, он успел сотворить достаточно добра, чтобы его запомнили как героя. С этой мыслью он и умер.