Гляди в оба
Шрифт:
«Завтра. Все будет завтра», — включилась вдруг у меня в голове вчерашняя песенка. Кажется, она передавалась как раз после приветствия доверчивой Маши Прекрасному, самому-самому лучшему на свете Принцу и назначения свидания на завтра. Завтра? Это значит — сегодня? А что? Полина собиралась куда-то уезжать. Все сходится.
— Они хотели убежать сегодня? — спросила я как можно спокойнее, стараясь не выдавать волнение от догадки. — Лучше не отпирайтесь, я знаю и так…
— Откуда мне знать? Я, что ли, бабенку умыкнуть намылился? Может, и сегодня, почему нет, — неохотно подтвердил Сеня. — Вроде как Пташкин в командировку собирался, сын все равно где-то болтается…
Все ясно. Только теперь я поняла, откуда взялась «сказочная» лестница, опустившаяся ко мне под ноги с балкона Муси. Значит, тогда я не спятила, а просто протоптала путь, который должен был проделать Его Высочество Прекрасный Принц. Вот ловкач! Артист, да и только!
— А кто он, ваш Шура? Кем хоть работает? Чем занимается? — заинтересовала меня личность необычного ворюги — игрока на женских чувствах.
— Да артистом работает. В ТЮЗе…
Правда, я даже невольно рассмеялась, узнав, что попала в самую точку. Привет, артист! Пора нам познакомиться.
— Но зачем, зачем все-таки ему все это было надо? Неужто от нечего делать? — никак не могла уняться я. Вся эта дикая, гадкая и одновременно романтическая история никак не умещалась в голове. Не желала укладываться. — Или же правда — любовь?
— Да уж, конечно, морковь! — не выдержала снова Зоя. — Сколько я нашего Шурика помню, он все время собирается драпать куда-то из страны. Нет, ну правда. Париж ему подавай на блюдечке да Лондон, а сам гол как сокол, только за счет баб живет, вечно деньги занимает…
— А вы как считаете? — спросила я Сеню.
— Да откуда я знал? — вскричал Сеня, сам не свой. — Я только сейчас, пока мы тут с вами болтаем, понял, что он затеял. А вначале думал — ну, хочет приударить за бабой, чего такого? — на всякий случай Сеня опасливо покосился на супругу. — С кем не бывает? Подумаешь, сбежать хотят! Ясно, что не с пустыми руками! Но это их личное дело! Правда, потом, когда уж все смеяться стали, что я, как попугай, одно и то же заставляю говорить, Алекс сказал, что если у него все получится, то он денег подбросит… У меня как раз есть новый проект. И вызов за границу пришлет. И потом — жалко мне, что ли? На то и программы на радио, чтобы все, что хочешь, друг другу передавать. Скажите, я здесь при чем?
Да, Сеня снова получался ни при чем. Пособничество в краже? Но кражи-то никакой, получается, не было. Подталкивание к гибели Птаха? Но откуда он знал, что Птах после суточного куража полезет на дерево?
Вот такие подлецы, как Сеня, как раз и выходят из воды сухими, а люди порядочные из-за них страдают. Тоже мне друг. Вся семья Пташкиных, получается, каким-то образом поплатилась за то, что их друг Сеня ничего плохого не сделал, а только хотел осчастливить город Тарасов новой порцией музыки. Я подошла к Сене и дала ему еще одну звонкую пощечину.
— За что? — Сеня теперь уже возмущенно вскочил.
— За себя. Забыл? Это мой личный должок. И вот что, последнее, — ты можешь позвонить своему Шуре и подтвердить: Пташкин-старший уехал, а сына… тоже нет? Учти, это не просьба… — сказала я сквозь зубы.
Я что-то внезапно почувствовала и совсем была теперь зла. И не только на Сеню, но почему-то на весь белый свет.
— Пусть сам расхлебывает! Звони, нечего тебе за него отдуваться! — снова всполошилась притихшая было женушка. — А то ты же и будешь виноват!.. Какая тебе за него разница?
Сеня на минуту задумался, а потом пошел к телефону. Тут бы психиатра впору вызывать, ей-богу. У меня даже голова как-то странно кружилась от всей этой истории. Ну надо же, все, что угодно, могла предположить, но чтобы такое?
— Здорово! — сказал Сеня кому-то в трубку. — Да, нормально. Все в порядке. Да, уехал. И нас тоже сегодня не будет. Какие контрамарки? Ах да, я уже и забыл, заберу. Ладно, пока.
— Ой, а он правда есть. Я думала, врут, брехня какая-то, — сказала одна из девочек в полной тишине.
— Ну что, теперь все? Я могу быть свободен? — спросил Сеня, убирая свои шаловливые руки в карманы брюк. Мол, чего вам всем нужно от такого делового, хорошего человека, который безвинно пострадал за братца.
Я оглянулась на девчонок, у которых тоже, похоже, совсем выветрился пыл. Они глядели на Сеню почти что с испугом. Вот вам и справедливость, увиденная по видику! В жизни все совсем не так. Таких, как Сеня, вам лучше понапрасну не трогать. Зато получили урок, поняли, насколько полезно грезить про Прекрасных Принцев и жить в телерадиофантазиях, забывая о действительности.
— Ладно, пошли, — скомандовала я девочкам, — у меня еще одна встреча.
— Вы ответите за то, что вторглись в мой дом! — угрожающе сказал мне вслед осмелевший Сеня.
— Ладно уж. У тебя столько грехов, особенно связанных с малолетними девочками, что я даже не знаю, с какого начать.
— А вы начните, начните, — начала возвращаться память к Сениной жене.
— Не надо, — коротко сказал Сеня, и я поняла, что теперь он будет молчать как рыба. По крайней мере первое время.
Мы тоже в полном молчании покинули квартиру под номером 13, спустились по лестнице.
— А вы нас запишите в это самое ваше общество, — вдруг сказала одна из них.
— Какое еще общество? — Никак не могла я сразу переключиться от своих мыслей.
— Ну вот в это, про женщину-мать, нам Тараска говорил…
— Ладно, только не сегодня, — сказала я девчушкам. — Пока некогда. — И девочки растворились в темноте, словно их и не было.
Константин мирно спал в машине, положив свою белокурую голову на руль. Тоже мне караульный! А если бы я сейчас бежала? Если бы нужно было спасаться от погони и от него зависела моя жизнь? Вот как раз этой минуты, когда он протирает глаза, могло бы и не хватить. Все подвиги моего спасателя были словно подчинены только одной цели, добившись которой он сразу сделался обыкновенным, неинтересным человеком.