Чтение онлайн

Эта весть совсем сокрушила Бриса, поскольку пять, тем более шесть дней - слишком большой срок для стремительной "Песни Раи", и оставалось признать, что госпожа Пэй, миновав либийский порт, находится теперь где-то недостижимо далеко, быть может в самом сердце города Кэсэфа.

Все утро следующего дня Голаф расхаживал хмурый по палубе "Нага", часто поднимая глаза к небу, то ли молясь Пресветлым Сестрам, то ли еще надеясь увидеть золотистые крылья в горячей синеве, где не было даже птиц, и лишь пылало южное неутомимое солнце. Известие, что в гавань вошел "Гедон" с двумя обгоревшими мачтами почти никак не заинтересовало франкийца. Стоя рядом с Морасом Арондом, он безразлично наблюдал, суету на пристани. Смотрел, как с пиратского когга переправляли на берег груз и носилки с каким-то человеком, сопровождаемые самим гиленом Пери и прибывшими спешно либийскими жрецами.

–  Смею утверждать, у господина Давпера в пути случилось что-то неприятное, - заметил капитан Аронд, разглядывая обезображенный пожаром "Гедон".
– Может быть очень неприятное. Трудно предположить, что там произошло. Огненные снаряды баллист олмийской эскадры? Нет. Вряд ли, - Морас покачал головой.
– Они бы сожги такелаж, снесли мачты, но следы были бы другими. А вот магия, господин Брис… здесь я судить не берусь, но это вполне возможно.

–  При чем здесь магия?
– рейнджер скользнул непонимающим взглядом по коггу Хивса, и тут напрягся всем телом, остро посмотрев на Аронда.
– Вы думаете, что в море они могли повстречаться с "Песней Раи"?

–  Почему бы нет? Ведь мэги Пэй наверняка желала этого и искала подходящего случая. Уверен, что она искала встречи с Давпером в море, - ответил Морас, сняв шляпу и пригладив волосы.
– Я пошлю надежного человека, выяснить у команды "Гедона", что же с ними случилось в пути. И поскольку в порту гилен Пери, нам следует быть осторожными и позаботиться о своей безопасности. Он наверняка заметил "Наг". Гардет!
– позвал олмиец боцмана, торопливо размышляя, какие приказания ему отдать.

–  Извините, Морас, но мне нужно на берег. Прямо сейчас, - сказал Голаф, не дожидаясь пока Гардет спустится с юта.
– С вашего позволения я возьму шлюпку и двух матросов.

–  Что за спешка?
– капитан нахмурился, упираясь костяной тростью в палубу.

–  Я хочу скорее знать, что случилось с шетовым "Гедоном", и я это прекрасно смогу сделать сам.

–  Может, подождали бы, Голаф, час-полтора, пока я переведу наш корабль на более удобную стоянку?
– Морас подумал, что с появлением когга Давпера, лучше занять место дальше от берега и судов, обступавших пристань, так, чтобы пространство вокруг "Нага" было свободным и хорошо просматривалось.
– Подождали бы, и я составил вам компанию, - предложил олмиец.

–  Незачем, Морас. Извините, но я сам все быстро выясню. Если желаете, то к часу Береса встретимся возле… где либийские девицы промышляют… - рейнджер задумался, вспоминая название таверны у святилища Бастет.

–  Возле "Мягкой Кошки", - догадавшись, подсказал Аронд.

–  Да, там. Аните не говорите, зачем я иду, - Голаф поправил ворот нового камзола, купленного сестрой, и двинулся к правому борту, у которого дежурила шлюпка.

Ступив на скрипящие доски лодочного причала, Голаф Брис поспешил по улице, огибавшей рынок и выходящей к храму Сектеха - именно в том направлении, как франкиец успел заметить, ушли Давпер и его помощники, державшие носилки с кем-то тяжело раненым или больным.

В толчее господствовавшей здесь, где перетаскивали товары от набережной к рынку и складам, где суетились моряки, докеры, драли глотки сотни перекупщиков, нагнать гилена Пери было невозможно, хотя тот надолго задержался у причала. Голаф лишь надеялся, что кто-нибудь подскажет, куда направились люди в банданах, несущие приметные носилки, а если ему не повезет догнать самого Давпера, то выследить кого-то из удалой команды "Гедона" не составляло труда.

Пройдя до складского двора, куда вереница полуголых рабов тянула мешки с зерном, рейнджер остановился и окликнул человека в серой одежде рохесского покроя:

–  Эй, парень, подскажи, здесь недавно проходили люди в банданах. Несли носилки накрытые зеленой накидкой. Куда они направились?

Тот не ответил, брезгливо скривившись и отступив за ворота складского двора.

–  Не надо тебе туда, северянин. Не к чему преследовать черного магистра, - сказал либиец, стоявший в жидкой тени оливы.
– Не надо, - настойчиво повторил он.
– Из этого пользы не будет. Ступай лучше другой дорогой, туда, где тебя ждут.

–  Кто ждет? И при чем здесь "черный магистр"? Ты, незнакомец, что-то путаешь, - Голаф, прищурился от яркого солнца, разглядывая старика, по-видимому, жреца какого-то нищего храма.
– Меня интересуют люди с носилками. Поможешь - дам двадцать шилдов. Отведешь туда - целый сальд дам.

–  Нет, - жрец-либиец качнул темной бритой головой и подошел ближе.
– Тебя больше интересует другое. Ступай к храму Бастет, а оттуда иди через рынок. Иди, как ноги тебя ведут, - сказал он сухим, как песок голосом и, прикоснувшись к франкийцу, исчез.

Голаф стоял в полном недоумении, стараясь понять, было ли видение старика следствием слишком донимавшей жары или старик действительно существовал: только что разговаривал с ним, трогал его за рукав. Скорее всего, верным было последнее: Брис будто до сих пор чувствовал прикосновение его худых и твердых пальцев. Еще рейнджеру померещилось, что по затылку разливается странное магическое тепло. Сняв головную ленту, он тряхнул волосами, роняя капли пота. Потом оглядел дорогу к храму Сектеха и повернул назад к рынку, именно туда, куда его направлял старик-либиец.

За кварталом мастерских, откуда доносился скрип гончарных кругов и стук молоточков, начинался гефахаский рынок, вряд ли уступавший размерами главной торговой площади Иальса. Соединяясь с портом, он был самым известным и шумным местом не только Гефахаса, но и всей настоящей Либии. В средине его, как это ни странно, располагались храм Бастет и множество таверн, где останавливались частые иноземные гости; обширную площадь занимали караванные дворы, лавки, а вокруг многими десятками рядов расходились в стороны полотняные навесы мелких торговцев, помосты и шатры.

Мэги Верда, шедшая впереди, выбрала ряд, где продавали различную утварь из меди и благородной бронзы, и Астра не стала спорить, сама заинтересовавшись изящными начищенными до огненного горения изделиями. Двигаясь за госпожой Глейс и Карридом через шумную толпу, мэги Пэй разглядывала кубки, подсвечники и посуду, чеканную рунами, изображениями богов и древних святынь, вспоминая, что либийская бронза когда-то ценилась почти так же высоко, как серебро.

–  Посмотри, как забавно, - сказала Верда, останавливая Астру и указывая на площадку за пересечением проходов, где толпились мергийские моряки и аютанцы в просторных цветастых одеждах.