Чтение онлайн

– Так что вам известно об этой женщине?

– Больше, чем хотелось бы. Она принадлежит к одному из тех богатых семейств, что столетиями набивали свои особняки в Европе и Америке ворованными ценностями. В девятнадцатом веке они отправлялись в неисследованные уголки мира и там просто брали все, что хотели. В двадцатом платили огромные деньги на аукционах за добытое расхитителями гробниц и тем создали целый рынок. Происхождение находок их не интересовало, как и истинная сущность попавших к ним в руки объектов. И по сей день наиболее ценные реликвии скорее отыщутся не под землей или в музеях, а в таких вот коллекциях, создававшихся на протяжении нескольких поколений.

– И Эллерсби тоже владеют такой коллекцией? – спросила Реми.

– Да, и они одни из худших представителей своего класса. Начало их собранию древностей дало британское завоевание Индии, и еще каких-то лет тридцать назад методы, которыми они действовали, были в порядке вещей. Да и сейчас, если объект вывезен из страны происхождения до подписания соглашения ООН семидесятых годов, владелец имеет на него полное право и может делать с ним все, что хочет – оставить у себя и никому не показывать, продать, поставить на участке вместо садовой скульптуры… Эту лазейку оставили только под давлением таких вот богачей, как Эллерсби, на правительства своих стран.

– Сара была совершенно уверена, что мы вывезли кодекс из Мексики контрабандой именно для продажи, и ее это, кажется, нисколько не смущало, – подтвердила Реми.

Кейн покачал головой.

– Как я слышал, британские таблоиды уделяли немало внимания скандалам с ее участием на Лазурном Берегу и в других тусовочных местах. Ирония в том, что в Гватемале она творит куда худшие вещи, там дело обстоит гораздо серьезней.

– Почему?

– С шестидесятого по девяносто шестой в стране продолжалась гражданская война, унесшая двести тысяч жизней. Многие представители старой испанской земельной аристократии распродавали свое имущество и перебирались в Европу. Скупали эти латифундии в основном иностранцы, в их числе – отец Сары Эллерсби. Он приобрел огромное поместье Эстансия-Герреро у наследника, который предпочитал шикарную жизнь в Париже и казино Монте-Карло. Когда Саре исполнился двадцать один год, папочка переписал на нее часть состояния – несколько домов в европейских столицах, кое-какой бизнес и Эстансия-Герреро.

– Обычная практика в таких семьях, – заметила Реми.

– Так или иначе, вчерашняя английская школьница в мгновение ока стала одной из самых заметных персон в Гватемале. Кое-кто ожидал от нее прогрессивных устремлений, действий в защиту бедных крестьян-майя. Однако вышло наоборот. Она посетила свое поместье, и ей так там понравилось, что она туда переехала. То есть ее устроило именно текущее положение вещей. Она стала частью местной новой олигархии, сосредоточившей в своих руках восемьдесят процентов земель и еще б'oльшую часть остального национального богатства. Индейцев они эксплуатируют не меньше прежних землевладельцев-испанцев, которых сменили.

– Печально.

– Ну, крестьян уже ничто не могло удивить – они привыкли, что от смены хозяина их положение не меняется. Сара Эллерсби питает слабость к сокровищам древних майя, но не к их потомкам, которые за жалкие гроши трудятся на ее полях и в принадлежащих ей компаниях.

– Ясно, – проговорил Сэм. – В любом случае мы ей ничего не продадим. Но что нам делать теперь?

– Мне нужно разобраться с коллегами. Надо выяснить, кто из них нечист на руку. Я сочиню для каждого какую-нибудь небылицу про то, что содержится в оставшейся части кодекса, – посмотрим, какая ложь дойдет до Сары Эллерсби.

– Боюсь, уже поздно, – ответила Реми. – Мы спрашивали об ее источниках, и она ничего не сказала. Наверняка она понимает, что мы попытаемся каким-то образом раскрыть их.

– Тогда нужно заняться исследованием кодекса и подойти сразу с двух сторон.

– С каких же? – поинтересовался Сэм.

– Прежде всего тщательно изучить его, расшифровать и перевести.

– С этим трудно спорить, – улыбнулась Реми.

– Другая часть посложнее. Рано или поздно необходимо будет установить, насколько достоверны или фантастичны сведения, содержащиеся в нем. Установить это можно только одним способом – отправиться в Центральную Америку.

– То есть к одному из тех мест, которые упоминаются в кодексе и нигде больше? – уточнил Сэм.

– Боюсь, что так. Я надеялся сам возглавить такую экспедицию, но весенний семестр начался всего две недели назад, впереди еще девять. Я не могу оставить университет. К тому же на подготовку требуется время, а мы в нем после появления на сцене мисс Эллерсби ограничены. Чем дольше мы тянем, тем больше она осложнит нам жизнь. Ей по силам настроить против нас власти и местное население, даже добиться, чтобы нас арестовали. Она пойдет на все, но либо вынудит нас продать ей кодекс, либо любым путем отберет его.

– Тогда в экспедицию отправимся мы, – твердо заявила Реми. – Я и Сэм.

– Ты ведь не хотела пока снова уезжать из дома?

– Разве ты не слышал? Есть две вещи, которые нужно сделать. Ни ты, ни я не знаем восемьсот шестьдесят один иероглиф майя и языка, на котором они написаны. На каком, кстати?

– На чольти, – ответил Кейн.

– Да, верно. Как у тебя с чольти, Сэм?

– Я понял, к чему ты ведешь. Дейв, подыщите, пожалуйста, нам подходящее местечко – чтобы упоминалось только в нашем кодексе и никогда прежде не исследовалось. И небольшое – множество людей привлечет внимание. Мы потихоньку проскользнем туда, разведаем, что к чему, и вернемся обратно.

На следующий день Сэм, Реми и Золтан вернулись к себе рано утром, до прихода электриков и плотников, все еще работавших на верхнем этаже. Троица только приближалась к дому, когда на крыльце показалась Сельма. Она воинственно уперла руки в бедра.

– Полиция только что уехала.

– Значит, ночью у нас все-таки побывали гости? – спросила Реми.

– Да. Взломщики пытались вскрыть входные двери, но те даже не шелохнулись, сколько в них ни долбили и ни пытались поддеть и снять с петель. На окна первого и второго этажей автоматически опустились стальные заслонки, наружные камеры наблюдения и датчики движения передали сигнал тревоги в полицию. Правда, на записи видны только две фигуры в черном и с закрытыми лицами.

– Вы надеялись, что грабители преуспеют? – хмыкнула Реми.

– Нет, конечно, – откликнулся Сэм. – Но могли ли они не знать заранее, что попасть внутрь будет не так-то просто?

– Для этого они должны были побывать здесь, – заметила Сельма.

Сэм пожал плечами.

– Думаю, не далее как вчера ты поила их чаем. Я, конечно, не имею в виду, что сама Сара Эллерсби заявилась сюда с ломиком, но она, похоже, неверно оценила ситуацию и решила продемонстрировать нам, что держать такую ценность дома опасно, – тогда мы испугаемся и немедленно согласимся на ее предложение.