Чтение онлайн

Посредник назвал все требуемые данные, полковник записал их на бумажку и задумчиво произнес:

– Ларионов Николай Евгеньевич… Прямо рок какой-то – все время Коляну одни Коляны попадаются. Вы этого Ларионова тоже продали?

– Нет, – помявшись, выдавил из себя сгорбленный человечек. – Его с самого начала в живых не было…

Тем временем и по линии ФСБ шло расследование теракта, в результате которого погибла семья Варяга, и надежные люди Чижевского постоянно держали его в курсе того, как идет расследование. Эксперты с Лубянки быстро определили тип «Аммонита промышленного» и составили список предприятий, на которых такая взрывчатка производилась. Как и предполагал Чижевский, один из таких заводов располагался неподалеку от Таежного – в Краснокаменске. Отставного полковника не удивило и то, что, как оказалось, незадолго до покушения со склада завода была совершена кража большого количества аммонита.

Получив эти данные, Чижевский немедленно связался с Регистрационной палатой московской мэрии, и там ему сообщили юридический адрес фирмы с мрачноватым названием «Стикс», недавно переоформленной на гражданина Николая Ларионова. Юридический адрес фирмы совпадал с местонахождением административного небоскреба на Новом Арбате – там же располагалось министерство, куда часто наведывался Игнатов. Чижевский заподозрил, что Колян решил действовать по тому же сценарию, что и при покушении на семью Владислава Геннадьевича, – заминировать трассу, по которой обычно перемещается «Ауди» Игнатова, и когда автомобиль окажется над местом закладки заряда, произвести взрыв.

«А под Новым Арбатом наверняка полно всяких подземных ходов, – подумал Чижевский. – Какой из них проще всего использовать?» И ответил сам себе: «Подземный переход с ларьками. Эти ларьки и хозяйственные подсобки можно набить чем угодно – никто же не сунется их проверять. Скорее всего, подведут провод прямо из офиса „Стикса“, например, под видом ремонта телефонной линии из подвала дома через теплотрассу, а когда появится нужная машина, повернут ручку – и ка-ак рванет!»

Выслушав сообщение Чижевского, Варяг спокойно произнес:

– Не кладите трубку, Николай Валерьяныч, давайте минутку подумаем.

Его голос звучал абсолютно ровно, и лишь какие-то неуловимые интонации выдавали волнение. Ровно через минуту Варяг заговорил вновь:

– На всякий случай проверьте, точно ли ларьки в подземном переходе перешли теперь к фирме «Стикс». Раньше ведь их наверняка арендовала какая-то другая фирма. Я предлагаю играть на опережение. Радченко наверняка бывает в этой фирме. Надо установить за ней плотную слежку. Сумеете? Как только он там появится – будем брать эту фирму не откладывая.

– Вы меня недооцениваете, Владислав Геннадьевич, – улыбнулся Чижевский. – Мои ребята уже три дня со «Стикса» глаз не спускают. Я вас хочу удивить: Радченко сейчас постоянно находится в офисе фирмы и даже ночует там же под видом охранника. Готовится, видно…

Варяг не смог сдержать изумления:

– Действительно, Николай Валерьянович, недооцениваю. Ну тогда, раз так, действуйте по своему плану. Но у меня к вам единственная просьба: когда наступит час «икс», то есть когда соберетесь брать Радченко, дайте мне знать. Я непременно должен участвовать в захвате. Обещаете?

Чижевский пообещал. Он понял, к чему клонит Владислав Геннадьевич. За Коляном должок, и Игнатов хочет этот должок стребовать…

– Нет, нет, – возразил Виктор Иванович, энергично покачав головой. – Если уж воры решили объявить Варягу войну, то нам не следует вмешиваться!

Алик с сомнением нахмурился:

– Но если мы не вмешаемся, Витюша, то ситуация вообще выйдет из-под контроля. И тогда этот снежный ком покатится под гору и его не остановишь!

Они сидели втроем на даче у Алика Сапрыкина в Жуковке-5 и обсуждали сложившуюся ситуацию. Известие о том, что сходняк хочет вызвать Варяга на правиловку, не стало для кремлевских заговорщиков неожиданностью. Они ожидали такого поворота событий и даже употребили все рычаги своего влияния на воров, чтобы вынудить их (или, точнее сказать, подтолкнуть) к разрыву с Игнатовым. Тем более что отличный повод для этого имелся. Варяг в последнее время вел почти полностью самостоятельную игру, занимаясь делами «Госснабвооружения», – и это многим не нравилось. К тому же самые авторитетные воры до сих пор не могли простить Варягу неудачной попытки купить «Балтийский торговый флот». Словом, конфигурация шаров на столе, как любил говаривать Алик, выстроилась благоприятная. Но был и другой, вполне вероятный вариант – куда менее благоприятный, и его также следовало учесть. За Варяга могли вступиться те, кто безусловно доверял ему – либо по давней дружбе, либо потому, что были ему чем-то обязаны. Вот почему теперь следовало подумать, что можно предпринять в том случае, если Игнатов все же найдет с ворами общий язык. И все же оставалась надежда, что раскол неизбежен. Зная жестокие законы криминального сообщества, Сапрыкин понимал, что, если Варягу объявят войну, он будет вынужден резко переориентироваться – тогда дела в «Госснабвооружении» отойдут на второй план и смотрящий России будет в основном занят обеспечением собственной безопасности. Ведь война со сходняком – это не игра в казаки-разбойники с сибирским отморозком Коляном, тут схватка будет посерьезней.

– Ну вот что, – после долгой паузы произнес Алик. – Будем через наших людей готовить сходняк к принятию решения по Варягу…

– И какое же решение? – по своему обыкновению спросил Петр Петрович, который даже в кристально ясных ситуациях любил всегда переспрашивать и уточнять.

Алик поднял на него сердитый взгляд:

– Ну как же? Варяга надо отстранить от общака – какое же тут может быть еще решение, Петр Петрович! Это важнейшая задача, стоящая перед нами, коллеги! Надо добиться того, чтобы смотрящим России был выбран другой человек… – Алик сделал многозначительную паузу. – И вы его знаете…

Оба коллеги выжидательно смотрели на него.

– Зарип Казанский! – твердо закончил Сапрыкин.

Виктор Иванович даже крякнул при этих словах.

– Да ты, Алик, шутишь! С этим никто из московских воров не согласится!

Сапрыкин резко поднял руку, пресекая всяческие возражения:

– Но ведь согласились же московские партийные вожди, чтобы ими грузин командовал! Тридцать лет он Россией правил – и ничего. Всем вроде нравилось – до сих пор со слезой умиления вспоминали. А Зарип Салахов – вор авторитетный, богатый, он многих под себя подмял еще в семидесятые годы. К тому же он хоть и татарин, а давно уже в Москве, и московскими ворами почитается за своего. Так что очень хорошая кандидатура. К тому же мы уже начали с ним работать…

Виктор Иванович пожал плечами и не стал продолжать спор. Он знал, что Алик все равно настоит на своем. Кроме того, он давно знал Сапрыкина и усвоил, что тот слов на ветер не бросает: раз считает, что надо Варяга менять на Зарипа, значит, у него есть основания так считать.

Раздался телефонный звонок. Радиотелефон лежал на бильярдном столе. Алик встал и, неспешно подойдя к столу, взял трубку.

– Да, слушаю… – негромко ответил он, и тут же его лицо прояснилось и в глазах появился азартный блеск. Он зажал микрофон ладонью и шепнул своим гостям: – Как раз наш клиент! – и продолжил: – Да, да, я тебя слушаю. Рассказывай!