Чтение онлайн

– Тогда позвольте вас покинуть, – неуклюже поклонившись, он отошел в сторону.

– Что ему было надо? – поинтересовался подошедший ко мне тролль, оторвавшийся от очередной кружки с пивом.

– Ничего, – задумчиво ответил я, – просто поговорили…

Тролль подозрительно посмотрел на меня, но расспрашивать не стал. Мое же настроение было окончательно испорчено. Угроза Роздена была весьма недвусмысленной, и я, еще недавно вроде вздохнувший свободно, вновь почувствовал, как над моей головой собираются тучи. Марике я ничего не рассказал, сам не знаю почему. Наверно из-за того, что как я уже говорил, прежняя моя подруга исчезла, превратившись в настоящую принцессу. Что ж…все когда-то заканчивается…

…

Мы выехали на следующее утро после пира и еще засветло были в Гнолле. Город был огромен. Столица Эникеи по сравнению с ним была обычной деревней. Гнолл раскинулся на холмах, и они были использованы строителями как дополнительные оборонительные укрепления. За мощными стенами расположился один из крупнейших и красивейших городов Улара.

Когда мы миновали ворота, в которые могли свободно проехать пять повозок одновременно, и очутились на широкой, мощеной ровными камнями улице, я не мог сдержать своего восхищения. Даже здесь, на окраине города, все дома были каменными, улицы чистыми и не было ни одного разбитого фонаря.

Жители тоже были подстать городу. Нищих я на протяжении всего своего пути так и не увидел. Горожане не стремились скрывать свой достаток, наоборот. Каждый хотел перещеголять своего соседа. В результате получалась разноцветная толпа, которая придавала городу немного сумасшедший, но ужасно притягательный вид.

Наши провожатые обращались с Марикой настолько почтительно, что у меня не хватило духу разговаривать с ней во время пути. Когда мы въехали в позолоченные ворота королевского дворца, и остановились перед широкими ступеньками лестницы ведущей во дворец, к нам сразу бросилось с десяток слуг. Не успел я оглянуться, как карету распрягли, и вскоре мы поднимались по широким ступенькам.

Войдя в огромные массивные двухстворчатые двери, мы очутились в просторном зале, на стенах которого висели бесчисленные картины в тяжелых золотых рамах. В основном это были бесчисленные портреты каких-то вельмож.

Нас встречал приземистый гном в богато расшитой золотом одежде. У него была окладистая седая борода и властные манеры. Я сразу узнал того, чью личину использовал Стронгхолл в Анте. Король темных гномов Солт VII.

Марика радостно вскрикнув, подбежала к нему и он, с широкой улыбкой заключил ее в свои объятия. Когда приветствия закончились, гном подошел к нам.

– Я знаю кто вы. Мне известна история вашего путешествия, и вы правильно сделали, что отправились в Гнолл. У нас вы будете в безопасности. Это мой придворный маг Арбентус, – король кивнул в сторону внезапно появившегося из-за его спины невысокого гнома, с большим пузом и расплывшимся лицом.

Тот надменно посмотрел на нас и еле заметно кивнул. Мне он не понравился сразу. Слишком напыщен и самоуверен.

– Камень при вас? – осведомился маг тоном божества нисходящего для разговоров с простым смертным

– Да, – ответил я.

– Хорошо. Для ритуала необходимо несколько дней, ваше величество!

– Ритуала? – Вырвалось у меня, – какого ритуала?

– Ритуала активизации камня.

– То есть? – я отказывался что-нибудь понимать.

– То есть, мы будем править Уларом, – изрек король, – и ты Мирн, будешь моей правой рукой. У тебя будет все, что ни пожелаешь. Великая империя Гнолл! Разве это плохо звучит?

Я в отчаянии посмотрел на Марику, но та была не меньше меня поражена словами отца. Тролль, тот вообще смотрел на Солта так, словно не понимал, кто перед ним стоит.

– Ваше Величество, – взмолился я, – но вы же знаете, чем чреват подобный ритуал. Камень может послужить гномам. Марика говорила, что у вас есть книги с описаниями другого ритуала, который, вновь соединит темных гномов с их собратьями, и создаст единое государство гномов, воплотив в жизнь заветы Гнорма.

– Зачем? – рассмеялся Арбентус, отвечая на мои слова, – какая польза в этом объединении? Заветы бога гномов? Это все утопия. Любое объединение повод для гражданской войны, переворотов и интриг. Мы же с помощью этого камня, создадим государство, жители которого не будут знать сомнений. Это положит начало Великой Эре. Эре Темных Гномов. Вот настоящее воплощение замыслов Гнорма!

Я попытался возразить, но король властным жестом руки остановил меня.

– Ты прав Арбентус, – произнес он. – Еще раз благодарю тебя Мирн, за то, что камень в наших руках. Сейчас ты можешь отдохнуть. Арбентус проводит тебя и тролля в приготовленные для вас покои. А нам с тобой дочь моя, – король повернулся к растерянной Марике, – надо поговорить.

Я хотел возразить, но вовремя спохватился. Спорить с королями дело бесперспективное. Меня охватило отчаяние. Пока мы шли длинными замысловатыми коридорами к нашим покоям, я лихорадочно перебирал в уме варианты выхода из этой ситуации, но не находил решения.

Получалось, что преодолев все трудности, и добравшись до Гнолла, мы на самом деле ничего не добились. Темные гномы хотели тоже что демоны и люди. Они хотели завладеть камнем и подчинить себе другие народы. Правда, был один нюанс. Я должен был отдать его добровольно. По крайней мере, это избавляло меня от возможных попыток силой забрать у меня камень. Но, это лишь временно. Я не был уверен в своей стойкости.

Покои, предоставленные нам, оказались просторными. Две комнаты и одна общая гостиная, с камином и массивным дубовым столом.

Когда мы остались одни, тролль спросил меня, что я об это всем думаю.

– Что я могу думать? – с горечью ответил я, – мы проиграли. И Марика не виновата. Она искренне верила в то, что ее отец хочет объединить наши народы.

– И что теперь?

– Теперь… – я пожал плечами, – честно признаться, не знаю. Силой забрать камень у меня не могут, поэтому у нас есть немного времени. Может бежать?

– Куда? – возразил тролль, – В Крон? В Солтег? Вряд ли нам удастся скрыться. И к нашим преследователям добавятся еще и темные гномы. Тем более… – Тролль пару раз ударил дверь плечом, но безрезультатно. Даже под мощным натиском Моза, дверь не шелохнулась. – Так я и знал, – угрюмо усмехнулся он. – Мы – пленники.