Гном

Иногда мне кажется, что было бы неплохо, если перед нашим появлением на свет предоставлялся выбор, в каком обличье явиться этому миру. Я мог бы родиться человеком, и беспрестанно воевал с каким-нибудь новым врагом. Или мог стать эльфом, жить в бескрайних лесах и трястись над каждым сломанным деревцем. А, мог бы родиться троллем или того хуже, каким-нибудь орком или гоблином. Но видимо, горным шахтам тоже нужны свои хозяева. И вот на свете появился гном.

Позвольте представиться. Меня зовут Мирн. Самый обыкновенный гном, живущий в одной из небольших деревень у подножья восточной части Синих Гор. Называется наша деревенька – Неприкас. Мне всего шестьдесят лет, что по человеческим меркам составляет примерно лет семнадцать.

Да, так уж определили боги, что после эльфов, гномы живут дольше всех в этом мире. Люди любят издеваться над нами. Мы им кажемся замкнутыми и ограниченными бородачами. Они считают, что мы не желаем ничего не знать кроме своих шахт, но поверьте, это не так! Тем более что и бороды у нас появляются где-то лет в двести.

Я живу недолго на этом свете, но всегда гордился, что был гномом. Мне доводилось видеть и людей, и эльфов и орков, и не только видеть, но и общаться с ними. Пару лет я работал в лавке моего двоюродного дяди, и все караваны, проходящие через деревню, попадали к нему, единственному обладателю патента на продажу обработанной красной руды. К тому же он был владельцем мастерской по ее переработке.

То, что добывалось в шахтах, требовало обработки и в каждой деревушке гномов, были те, кто занимался этим выгодным делом. Именно им владельцы шахт продавали руду-сырец. И именно они превращали ее в то, чем славились Синие Горы, – красную и синюю руду.

Караваны состояли из представителей разных рас, но почти всегда возглавляли их люди. Когда прибывал караван, вся деревня обычно сбегалась смотреть на него, как на какое-то чудо. Жители деревни, как и все гномы не отличались любовью к перемене мест, и не видели в своей жизни ничего кроме деревни, шахты, и ближайших окрестностей, поэтому приезд каравана был долгожданным развлечением.

Признаюсь, что в общении люди были простыми и приятными. Про эльфов и орков, лучше вообще ничего не говорить. Те, из них, что встречались мне, были либо слишком тупыми, либо слишком высокомерными! Надеюсь, вы сами догадаетесь, к кому относится каждая из этих характеристик.

Эти мысли проносились у меня в голове, пока я шел на работу вместе с большой толпой гномов, которые все как один были мрачными и недовольными. Каждый гном любит поспать, и необходимость вставать в семь утра на работу могла вывести из себя любого моего соотечественника.

Вдобавок плохому настроению способствовала погода. Ночью прошел сильный дождь, и под земля под ногами превратилась в жидкое месиво. Небо же до сих пор было затянуто серыми тучами, которые не мог разогнать пронизывающий холодный ветер. Непривычная погода для середин лета.

К сожалению, я чем-то не понравился дяде, и мне пришлось уйти из лавки. После этого в Неприкасе оставалось лишь одно место работы. Там работала почти вся деревня. Шахта. Не сказать, чтобы мне нравилась работать в ней, но я уже привык относиться к зигзагам судьбы философски. По принципу людской поговорки, – «все, что ни происходит, все к лучшему».

– Эй, Мирн! Как дела? – раздался грубый голос, и рядом со мной появился Хлыс, гном из моей бригады, который, несмотря на свой возраст, уже был помощником бригадира. Признаться, я недолюбливал его. Хлыс был моим ровесником, и в отличие от меня пользовался большим авторитетом в деревне.

Я же не мог похвастаться любовью соотечественников. А все из-за моих родителей. Признаюсь, что я помнил только свою мать, которая была настоящей женщиной гномьего племени. Гномы не имеют царей и королей, они живут Кланами. Неприкас относился к Клану Серебряных Рудокопов, и моя мать была дальней родственницей главы Клана, Поресса, что впрочем, не сделало ее богатой! А, вот отца не помню. Мать не любила рассказывать о нем, но когда я подрос, то быстро узнал историю моего происхождения. Моим отцом если верить слухам был человек.

Мать не успела дать мне точный ответ, правда это или нет. Она умерла, когда мне исполнилось двенадцать лет. Но односельчане и моя многочисленная родня тут же поведали мне о моем происхождении. И скажите, кому из гномов может понравиться полукровка? Мы относимся к чистоте крови очень серьезно, хотя до эльфов нам в этом вопросе далеко!

Мне пришлось получить за свою короткую жизнь солидную порцию ненависти и презрения. Хотя внешне я ничем не отличался от остальных гномов, ну может чуть-чуть повыше, да черты лица немного тоньше. Но кому это объяснишь…

Меня взяла на воспитание троюродная сестра матери. О ней не могу сказать ничего плохого. Это была тихая женщина, которая заботилась обо мне и никогда ни в чем не упрекнула. Но и ее лет двадцать назад, забрал к себе бог гномов Гнорм. Надеюсь, что в раю она заняла достойное место.

Как только я достиг совершеннолетия, открытое издевательство сверстников превратилось в молчаливое презрение. Но, честно говоря, я его воспринимал с изрядной долей иронии. Вот это качество присущее скорее людям, чем гномам, скорей всего досталось мне в наследство от отца. Оно очень сильно помогало в жизни. Если ко всему подходить с юмором, все обиды становятся просто шутками…

Тем временем Хлыс, устав ждать моего ответа продолжил сам.

– Ты чего молчишь?

– Чего тебе надо? – поинтересовался я, не ожидая ничего хорошего.

– Приходи сегодня в таверну! Мы собираемся бригадой… – внезапно произнес Хлыс, и я с удивлением уставился на него.

– Ты приглашаешь…меня?

– Тебя, тебя! – передразнил меня тот.

– Не надо так шутить, – покачал я головой, – я не куплюсь на это.

– Дело твое, – пожал тот плечами. – Хочешь, верь – хочешь, не верь, но ты с нами работаешь уже много лет, а мы еще ни разу нормально не посидели и не выпили! Брось, забудь о своем происхождении. Будь гномом!