Чтение онлайн

– Что это?

Шрам полез в кошель на поясе и вытащил несколько металлических предметов не толще большого пальца. У каждого из середины торчало по четыре зазубренных шипа.

– Гоблинские колючки, – пояснил он, ухмыляясь. – Разбрасываешь их по земле и ждешь, пока какой-нибудь тупой гоблин не пробежит мимо. Если настроение по-настоящему мерзкое, делаешь это возле логова туннельных котов. Гоблин наступает на колючку. Его визг будит котов. Коты чуют кровь, а мы сидим в укрытии и делаем ставки на то, как далеко сумеет ухромать крысоед, прежде чем коты его настигнут.

Он прополз мимо нее и бросил одну из колючек в лужу. В то мгновение, когда она коснулась воды, лед наверху взорвался. Золотая огненная змея метнулась вниз и схватила гоблинскую колючку в пасть.

Змея была совсем маленькая, размером примерно со среднего червя-падальщика. Века различала несколько пар рудиментарных крыльев, распластанных по пылающим чешуйкам. Рептилия явно не горела по-настоящему. Подобно пикси, она испускала большое количество тепла, света и искр. Эти искры сделались ярче, почти побелели, когда змея сообразила, какая дрянь ей попалась. Она принялась мотать головой, расплескивая воду в попытках освободиться от гоблинского подарка. Один из зазубренных шипов воткнулся ей в нижнюю челюсть. Из пасти повалил дым.

– Сдается мне, эти тоже стали не любят, – заметил Шрам.

Вскоре змея вывихнула челюсть, затем клыками выдрала гоблинскую колючку. Сложив крылья наподобие лат, она метнулась наверх и исчезла во льду.

Шрам прополз вперед и подобрал свою колючку.

– Вряд ли это очередное творение пикси. Соотношение затрат и результата совершенно неправильное: слишком много работы ради ничтожно малого количества жертв. Это естественная ловушка; вероятно, таким образом эта тварь добывает себе пищу. Рыбоящеры охотятся примерно так же. Спрячутся в песке под водой и помахивают своими шипами, пока какая-нибудь глупая пещерная рыба не клюнет.

Века перекатилась на спину, пытаясь разглядеть, куда подевалась змея. Сколько еще их здесь скрывается? Змеи могли оказаться самыми мелкими из хищников. Она прищурилась, воображая бледные линии света, извивающиеся в дымчатом серебристом льду.

Разворачиваясь, она задела спиной влажный лед над головой.

– Надо отсюда выбираться. Пойдем поверху и будем надеяться, что нас не заметят.

Выползая следом за ней из-подо льда, Шрам многословно поносил гоблинскую непоследовательность. Когда они добрались до ущелья, Века отлепила от лица мокрые грязные волосы и уставилась в небо.

– Сколько у тебя этих гоблинских кончиков?

– Колючек, – поправил Шрам. – Восемь, хотя одна еще чуть-чуть слизистая после той змеи. Бедняга.

Века вытаращилась на него, но он говорил серьезно. Он действительно жалел змею, которая их чуть не убила. Странные эти хобгоблины.

– Дай их мне.

Он протянул ей маленький позвякивающий кошель. Колдунья вытащила одну колючку и попробовала поднять ее в воздух. Металл почти сразу сильно нагрелся, и ей пришлось бросить предмет. Штука отскочила ото льда и упала на землю, заклятие на нее совершенно не подействовало.

– Интересная стратегия, – заметил Шрам. – Как именно это доставит нас в пещеру Штраума?

– Заткнись.

Дожидаясь, пока первая колючка остынет, Века вытащила другую и рассмотрела ее повнимательнее. Штучка целиком из стали, слегка заржавевшая к середине, но ярко блестит по краям. Толстуха вонзила один из зазубренных шипов глубоко в деревянный ствол посоха, затем сосредоточилась.

Посох начал подниматься в воздух. Она чувствовала исходящее от металла тепло, но, пока заклинание сосредоточено на дереве, его можно контролировать.

– Помоги найти еще деревяшек. Нужны мелкие, но достаточно плотные палки, которые удержат воткнутую колючку и не треснут.

Немного порыскав, они набрали ломаных веток. В каждую Века утопила по колючке. Когда она выдирала последнюю, от посоха откололась длинная щепка. Колдунья поморщилась и потерла дерево – придется потом загладить камнем, если доведется выжить. Она сунула большую часть колючек обратно в кошель, но несколько зажала в кулаке, просто на всякий случай.

– Готов?

– К чему готов? – уточнил Шрам.

Века ухмыльнулась и взмахнула посохом. В идеале, при подъеме в воздух платью полагалось развеваться вокруг ног, но в результате прерванного турне по грязи с него только слегка капало. Небрежным взглядом она призвала Шрама за собой.

– Лучше бы ты на сей раз знала, что делаешь, – рявкнул Шрам. – Иначе я тебе не то что пинка по башке…

Она повернула его лицом к небу.

– Высматривай пикси. Большинство наверняка при царице, но несколько все-таки могли задержаться тут.

Они летели между торчащими кронами, стараясь держаться как можно ниже. Уклоняться от бурых умирающих ветвей оказалось довольно легко. А вот не давать Шраму в них не врезаться получалось с трудом. Не раз она слышала, как он изобретает для нее всевозможные казни, выплевывая изо рта жухлые листья.

Широко ухмыляясь, она прибавила скорость.

Века ожидала встретить не больше горстки пикси-стражников. И оказалась права. Только пятеро чужаков сидели на скале вокруг входа в Штраумово логово, прилепившись к обледенелому камню, словно светящиеся мухи. Шестой стоял на спине у существа, приходившегося, наверное, двоюродным братом пылающей крылатой змейке, напавшей на них из ледяной засады. Единственная разница заключалась в том, что эта змея была толщиной с тупую Шрамову башку и могла обернуться вокруг них обоих, закрыв с ног до головы, без единого просвета между кольцами.

– Вот тебе и проникли тайком, – сказал Шрам.

Они спрятались за верхушкой небольшого дерева. Сухие, словно бумажные, листья давали хоть какое-то укрытие, если пикси их уже не заметили. Змей встал на дыбы и, захлопав крыльями, огляделся. Затем по-настоящему оторвался от земли и полетел низко надо льдом – охотился. Из пасти вырвался язычок зеленого пламени. Века ощущала малейшую дрожь, пробегавшую по окружающей ее магии, словно волны в пруду. Змей пробовал магию на вкус, он искал их. Ее. Стоит ей колдануть, и огромная тварь ее засечет.