Гоблин
Шрифт:
– Кому же тогда легче станет, если меня нет? – не понял Гоблин.
Бородач слегка призадумался, но потом ответил:
– Тому, что ты считаешь собой! Да какая вообще разница, кому? Главное – освободиться от страданий! Нет тебя, нет и страданий! Когда я понял, что меня нет, то так возрадовался, что стал грабить всех подряд! А какая разница, что делать, если тебя нет? Нравственность, она, брат, может быть только у того, кто есть!
– Что ж, по-твоему, и истины нет? – выпалил вдруг Гоблин.
– Конечно, нет! Я ж тебе говорю, всё – иллюзия!
– Значит, твоё мнение, что всё иллюзия, тоже иллюзорно?
– Это как так? – возмутился Соловей. – Нет, конечно! Это – истина!
– Так ведь истина – иллюзия!
– Нет! Иллюзия – это истина, а не истина – иллюзия! А может, всё наоборот? – усомнился коротышка.
Глазки его стали постепенно сходиться к переносице. Он сел на землю и стал повторять:
– Иллюзия – истина, или истина – иллюзия?
Пока он так размышлял, Гоблин сделал троллям знак забирать обратно своё добро и уходить. Напоследок он сунул Соловью-разбойнику в руку шкатулочку и сказал:
– Возьми её себе! Тебе, похоже, она нужнее, чем мне. Может, на досуге спросишь сам у Истины, есть она или её нет! А теперь вынужден раскланяться и оставить вас! – И он бросился догонять отряд.
* * *
Вскоре Гоблин пожалел, что так великодушно отдал артефакт Разбойнику. «Сильная, однако, вещь! Помогла с самим Соловьём разделаться!» – размышлял он. (Почему-то Гоблин решил, что гнилая деревяшка и ржавый гвоздь каким-то образом повлияли на его ораторские способности.) Но сделанного, как известно, не воротишь. Зато он приобрёл явное уважение со стороны троллей. Да и Чёрт стал как-то по-другому на него смотреть. Нечистый даже подошёл к Гоблину, когда тот обедал, и сказал:
– Философский ум начал просыпаться? Смотри не возгордись!
– А кто такой этот Гаутама? – спросил Гоблин, обгладывая косточку.
– Да был такой царёк в Человечии. Ненавидел страдания. Бросил всё и пошёл бродить по свету. А потом ему явились духи, ну и просветили его насчёт небытия, по-ихнему – нирваны. Стал он Буддой, то есть Просветлённым, и состряпал новую религию. А нашим жителям она тогда ужасно понравилась…
– А какие духи ему явились? – перебил его Гоблин.
Чёрт внимательно посмотрел на него и сказал:
– Различение духов – редкий дар в наше время. Могу сказать тебе только одно: мои собратья тут ни при чём!
И Чёрт повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор окончен.
* * *
Несколько дней прошли без происшествий. Болота кончились, и отряд свернул с опасного тракта. Теперь Чёрт вёл их вдоль него, по укрытой от глаз тропе. Земли вокруг были плодородные, попадалось много еды. Правда, она иногда убегала и обидно обзывалась, но тролли приучили себя к смирению и почти не злились. Местность становилась всё холмистей и холмистей, на горизонте появились горы. Там, в горах, на одном неприступном плато, стоял замок волшебника. Ипполит Неуловимый был одним из самых могущественных магов Гаутамии и, как и все великие волшебники, он был добрым (злые волшебники почему-то долго не живут). Отряд Хрюгла был первым отрядом нечисти, который собирался совершить набег на замок. Что-то гнало троллей вперёд. Возможно, это была жажда вернуть сокровище, которое издавна принадлежало их предкам, а колдун отобрал, сказав, что «они не умеют с ним обращаться». С того момента многое изменилось в Гаутамии, и у троллей появился шанс доказать волшебнику и себе самим, что теперь они это умеют.
Глава седьмая
«Он избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых!»
– Раз уж мы всё равно проходим мимо, надо зайти посоветоваться с виями, – сказал Хрюгл, когда путники приблизились к отрогам гор. – Вдруг они знают, как проникнуть в замок и кто там сейчас живёт? Да и потом, родственники как-никак!
– А я думал, что Вий – один! – удивился Гоблин.
Хрюгл отечески похлопал его по спине и сказал:
– Ты бы поменьше читал дурацких книжек! Был один, да он помер тысячу лет назад! А его отпрыски очень даже расплодились, благо, размножаются почкованием. Ничего, скоро сам увидишь!
Вии жили в заброшенных катакомбах, в темноте. Хрюгл разделил отряд на две части: шестерых троллей оставил сторожить лошадок и вещи, а остальных взял с собой. Естественно, Муми-тролль, Гоблин и Чёрт отправились вместе с Хрюглом. Они зажгли факелы и полезли в чёрную дыру. Вскоре тоннель расширился, и через несколько минут они уже стояли в просторном помещении с низким потолком и земляным полом. Это был Главный Зал. В нём искатели приключений обнаружили несколько десятков невысоких обезьянообразных существ с большими головами, огромными глазами и тяжёлыми веками. То и дело веки падали кому-нибудь на глаза и слышался писк: «Эй, браточки, поднимите мне веки!»
Вии приняли путешественников радушно – как-никак родня! Они устроили пир и рассказали то, что знали о волшебнике. Колдун, по их данным, находился в отъезде. Наверное, отправился по делам в Человечию. По крайней мере, уже месяца два никто его не видел, хотя раньше он частенько бродил по округе в образе седобородого старца. Однако парадный вход в крепость охраняли два каменных великана, и никто чужой не мог миновать их. Да и эльфы, которых в последнее время развелось в замке, как тараканов, тоже не дремали. Но виям было известно, что где-то в горах есть тайная тропка, ведущая к маленькой дверце в стене. Это был потайной выход из сада волшебника. Про него мало кто знал, и, скорее всего, он почти не охранялся. «Но лучше и гораздо безопаснее в замок колдуна не соваться!» – сказали вии. Хрюгл только усмехнулся, услышав про безопасность: его душа жаждала подвигов.
Когда все изрядно напились, вии достали американские сигареты и стали дымить. Зала наполнилась таким густым дымом, что стало не видно, кто сидит рядом с тобой. Конечно, вентиляции и кондиционера у них не было! Тут кто-то тихонько похлопал Гоблина по лапе. Маленький, замухрышный вий тянул и звал его за собой. Наш чешуйчатый друг уже стал привыкать к особому интересу со стороны разных магических созданий к своей персоне. Поэтому он почти не удивился и без долгих размышлений последовал за своим провожатым. Вскоре они уже стояли в каком-то небольшом закутке.
– Что там у тебя? – нетерпеливо спросил Гоблин. – Надеюсь, что-то важное, а не то… – и он показал замухрышке кулак.
Вий подобострастно закивал и стал рассказывать:
– Нашли мы в лесу тяжело раненого фавна. Добили, потушили его с перцем и с луком…
Тут он зарыдал. Последнее время Гоблину стало попадаться много эмоционально неустойчивых субъектов. Эпидемия мозговых паразитов, что ли, свирепствовала?
– Дальше что? – поторопил он.
– Я же ведь теперь убийца! – всхлипывал вий. – Хуже Раскольникова! Более того, каннибал!