Чтение онлайн

Итак, он, пусть и неохотно, дал клятву, которая связывала его с моим делом. Если он сделает что-то против меня, честь его будет потеряна, хотя он клялся короне, а не мне лично. Я снова заговорил с отцом:

— Поезжайте с нами, генерал. Есть ли у вас свежие новости об этой крысиной чуме, которая превратила Внешние земли в поле боя?

Он принял приглашение, приноровив шаг своего ориксена к моему. Без дальнейших побуждений с моей стороны он сообщил мне, пока мы ехали, более свежие и точные сведения о последнем нападении на караван. Я подозвал командующего Ортагу, чтобы тот выслушал это.

— Таким образом, — продолжал мой отец, — наблюдатель бурь передал барабанными сигналами, что те, кто пришел на помощь еще живым, были не из регулярной стражи дорог и не принадлежали ни к одному королевству.

— Приходили донесения о таком отряде, — ответил командующий.

Тогда я назвал только одно имя;

— Шанк-джи.

Ни мой отец, ни Ортага ничего не ответили.

После недолгого молчания отец продолжил:

— Кахулаве набирает войска. Караванщики протестуют, поскольку молодежь уходит в армии королевств, а не в дорожную стражу.

— И, — ответил я, — караваны без достаточной охраны не могут продолжать ходить. Из всего происшедшего мы должны заключить, что нападения крыс участятся и, без сомнения, станут более жестокими. Собственные силы королевств будут охранять только свои страны, но не караванные пути. Караваны перестанут ходить.

Отец посмотрел на меня. Я подумал, что он спрашивает себя, есть ли у меня какое-нибудь решение этой проблемы. Но из-за моего нынешнего положения он не стал открыто задавать этот вопрос мне. У меня было единственное решение — возможно, лишь кратковременное, но достаточное для того, чтобы Темный встретился с равным по силе противником.

— У нас есть союзники, которые когда-то давно сражались на нашей стороне. По крайней мере, так мне сказали.

Я услышал, как отец прокашлялся, чтобы подавить рвущееся наружу возражение.

— Мурри был моим боевым товарищем, — продолжал я. — Сородичи из его прайда знают о пустыне куда больше, чем любой разведчик. И их ненависть к крысам равна нашей.

— Ты говоришь о прайде так, — сказал отец, — словно считаешь этих кошек такими же благородными, как люди.

— Так и есть.

«Он по-прежнему ненавидит нас. Считает, что мы — лишь источник ковров для его логова и охотничья добыча для детенышей его вида, — почувствовал я мысль Мурри. — Таких, как он, мыслящих так, непросто изменить, брат».

Мы все замолчали. Ортага покинул нас с извинениями, чтобы проверить охрану. Вскоре удалился и мой отец и уехал вместе с держащимся на некотором расстоянии Каликку, чтобы присоединиться к Сапфировым войскам.

Рана по-прежнему беспокоила его. Шанк-джи изменил свое положение в седле. Но он знал, что должен ехать. И путь будет долгим, потому что им придется избегать более коротких дорог, ехать пустынными местами, чтобы остаться незамеченными. Дважды разведчики докладывали, что видели песчаных котов, возможно следящих за ними,

В первый раз его спутники начали задавать вопросы. Ответить было непросто. Он продолжал объяснять, что они разведывают пути, которыми можно было бы незаметно перемещаться из королевства в королевство. Также надо следить за следами крысиных потоков — чтобы выяснить, раз и навсегда, откуда они появляются. Отряд ехал, останавливался на отдых, чтобы переждать дневную жару, затем снова пускался в путь. Несколько раз они видели вдалеке резные фигуры сторожевых кошек, но у всех у них головы крепко держались на плечах.

Если их по-прежнему преследовали песчаные коты, они перестали замечать их. Но всем было неспокойно. Они озирались по сторонам, что-то высматривали. На третью ночь принесенный ветром песок заставил их остаться в скалах, где они нашли укрытие. Это была еще не буря, заставляющая натянуть для укрытия огромные навесы, которые любой опытный путешественник Внешних земель возит с собой. Однако ветер был достаточно суровым, чтобы и они, и их животные забились в скалы, пережидая его ярость. Шанк-джи прикрывал глаза от острых песчинок, обдиравших кожу и вызывавших мучительный кашель, если их вдохнуть.

Если императорская свита тоже встретилась с подобными проблемами, то они могут остановиться в Кахулаве и попытаться переждать сезон бурь. Когда попадаешь в большую бурю, время замирает. Некоторые из них продолжались несколько дней.

Единственное преимущество, что он может извлечь из прерванного путешествия, — это время, за которое он успеет распространить слухи о варваре, оказавшемся тупым настолько, чтобы так поздно отправиться в путешествие.

Когда ветер и песок наконец улеглись, их глазам, как обычно, предстал изменившийся ландшафт. Дюны были сметены здесь, чтобы появиться в других местах. Только обнажения плато и уменьшившиеся скальные пики оставались ориентирами.

Шанк-джи взобрался бы на один из гребней, за которыми они укрывались, но опасался за раненую ногу. В нанесенном песке явно были следы соли. Он ощущал ее привкус, пытаясь смахнуть пыль с лица. Значит, они недалеко от своей цели, что находится близко к соляным озерам. Один из юношей отряда вызвался взобраться наверх и посмотреть, не повернулась ли удача к ним лицом, открыв их взглядам безголовых кошек, которые стали бы им обещанными проводниками.

Шанк-джи нетерпеливо ждал. Из седельной фляги он капнул водой на край своего шарфа, которым прежде пытался защитить лицо. Мокрой тканью он протер ноздри своего ориксена. Его люди последовали его примеру. Поскольку, когда он закончил, ткань еще оставалась влажной, он очистил ею и кожу вокруг глаз своего животного.

Вернулся разведчик, съехав часть пути по склону. По приглушенным восклицаниям было понятно, что порой он задевал острые скальные выступы.

— В том направлении видно кошку без головы! — громко объявил он и указал пальцем.

Шанк-джи облегченно вздохнул. Впервые с того мгновения, как он отправился в этот путь, он поверил, что удача ему благоволит. Затем его мысли быстро перескочили на то, что его ожидало впереди. Насамом деле ехать он нехотел, но отступать было уже некуда. Посланец ясно дал ему это понять.