Чтение онлайн

Заместитель по работе с личным составом докладывал, что количество проступков резко снизилось. Это явное следствие уменьшения количества времени, отведенного на отдых. Его просто не было. Солдаты приходили вечером в казарму, падали на свои койки и отрубались до утра. Комбат требовал от офицеров, чтобы те не давали никаких поблажек старослужащим, в результате у последних не оставалось сил на то, чтобы воспитывать молодежь. Российская армия собралась и перешла в решительное наступление на бардак.

Сразу после совещания позвонила жена. Обычного телефона дома у комбата до сих пор не было, только полевой. Крохотная телефонная станция едва покрывала потребности администрации района, приходилось пользоваться или коротковолновой рацией, или проложенной своими связистами линией. Супруга звонила по проводам.

– Да, Вера, что такое?
– Жена просто так никогда не беспокоила его на работе. Сейчас она всхлипывала.

– Они пришли и забрали обе твои машины. Сказали, если ты не передумаешь, то они нас убьют.

Стойлохряков поднялся со своего места.

– Никуда не выходи из дома! Слышишь?

– Слышу.

Кровь прилила к голове, но он тут же взял себя в руки и по обычному телефону позвонил в администрацию. Шпындрюк оказался на месте, хотя разговаривать по телефону наотрез отказался. Он пригласил подполковника приехать к себе, но получил столь же решительный отпор. Пришлось соглашаться и самому ехать к Стойлохрякову.

Пока глава катил в часть, подполковник успел съездить домой, заглянул в открытый гараж, где недавно стояли «Ауди» и «БМВ», купленные в Германии, забрал перепуганную жену и привез ее в штаб. Людей не дергал. Только усилил наряд на КПП, приказав разворачивать любую машину, которая подъедет к воротам ближе чем на сто метров, достал личное оружие. Посвятил в суть происходящего начальника штаба майора Холодца, ответившего на все происходящее в своем стиле:

– Было тебе говорено, что не по чину нам такие деньги загребать. Рано или поздно, а таким делам всегда конец приходит.

Позвонили с КПП, сообщили, что приехал некто Шпындрюк. Комбат дал разрешение пропустить.

Вскоре Протопоп Архипович занял свободный стул в кабинете для совещаний. Супругу Стойлохряков увел в свой кабинет, Вера уже опилась валерьянки, благодаря чему безболезненно уснула на большом и жестком диване.

Мужчины собрались втроем за столом.

– Я тебя предупреждал!..
– начал наступать Шпындрюк.

Комбат пропустил сказанное мимо ушей.

– Где этот Сивый прячется?

– Он не прячется. У него дом не меньше моего.

– Это вот в долинке, рядом с чистым прудом, из красного кирпича?
– Комбат показал пальцем туда, где, по его мнению, и был тот прудик.

– А как ты угадал?
– съязвил Шпындрюк.

– У меня забрали две мои машины. Пригрозили убить и меня, и Веру.

– Тебе говорили - они убийцы!
– Глава был бледен.
– Ты тут два года, а я жизнь здесь живу.

– Как они узнали, что поставок больше не будет?

Шпындрюк заерзал.

– Ты не привезешь армейский паек в мои магазины, я не смогу набрать денег, чтобы расплатиться. Я честно предупредил об этом Сивого.

– И повесил на меня всех собак!
– рявкнул Стойлохряков так, что мужичка качнуло вместе со стульчиком.
– Интересно, за кого они меня принимают?
– Комбат снял трубку полевого телефона и, не по-доброму скалясь, стал называть один за другим позывные в трубку.

– Куда ты звонишь?
– Холодец нерешительно подал голос.

– Одному хорошо знакомому доктору. Он тут по соседству.

– Вера совсем перепугалась?
– снова начал не вовремя начштаба.

Комбат приложил палец к губам.

– Николаич, здоров, это Стойлохряков. Давно не воевал?… Да есть тут одно дело. Возьми человек тридцать из ветеранов. Может быть, придется… Милиция будет, - Стойлохряков вопросительно посмотрел на главу. Тот утвердительно замотал головой и забормотал:

– Господи, неужели избавлюсь я от них? Господи!

– Все по закону. Собери людей. Сколько тебе надо времени? Час? Это нормально. Жду, - Стойлохряков повесил трубку.
– Давай сюда начальника райотдела милиции.

Шпындрюк тяжело дышал.

– Нужна санкция прокурора.

– Давай сюда прокурора.

Руководство района и военные, стоя на небольшой горушке, передавали друг другу один-единственный полевой бинокль. На небольшом удалении от домов простых жителей поселка Чернодырье стоял двухэтажный просторный особнячок с флигелечком. Вокруг него шел заборчик метра два высотой, скрывающий от посторонних глаз частную жизнь обитателей ухоженного уголка. Лейтенант Мудрецкий, сидя на высоком дубу, его специально пригласили, чтобы он по-молодецки на дерево залез, отчетливо увидел «Ауди» и «БМВ», стоящие внутри двора.

Жилистый майор из десантно-штурмовой бригады внимательно выслушал доклад слезшего с дерева лейтенанта, пнул ногой пропитанный влагой черный кусок земли, и тот разлетелся на мелкие кусочки.

– Даже не прячут машины, суки.

Стойлохряков повернулся к главе районной прокуратуры.

– Ну как, даете санкцию?

Человек с изможденным плохим пищеварением лицом не упрямился.

– Если машины действительно там, даю, но только милиции.

Стойлохряков не выдержал:

– Мне кран вызвать и вас повыше приподнять, чтобы вы сами убедились?

Николаич разбил очередной комок.

– Петр Валерьевич, не горячись. Милиции мы поможем на добровольных началах.

– Там мои машины. Я хочу получить их в целости и сохранности. Ведь вы же полезете… вы же не можете мне гарантировать…

Майор ухмыльнулся.

– Что твои тачки не заденем?

– Да.

– Нет, не можем. Конечно, пошлем человека, чтобы посчитал, сколько там людей. А вот с машинами… Ключи остались?