Чтение онлайн

— Вставай, засоня, — обернулся Володя, — завтрак готов.

Вышел на улицу. Великолепное раннее утро. Над озером встает солнце, пахнет полевыми цветами и лесом. Надя, вытирая лицо, стоит у рукомойника.

— Доброе утро, — здороваюсь я, — как ты?

— Могло быть и лучше.

Умывшись, захожу в дом. На столе горячий кофейник, кофе в глиняных кружках, открытая банка консервов, галеты. Как говорится, чем богаты, тем и рады.

— Научи ходить между мирами, — попросил я Володю, садясь за стол, — не стреляться же каждый раз ради этого.

— Ты и так умеешь, только не знаешь об этом. На вот таблетку, запей – на первый раз поможет перейти.

К концу завтрака я почувствовал легкое головокружение. На улице головокружение усилилось.

— Голова кружится? — посочувствовал Володя. — Все нормально, так и должно быть. Теперь возьми нас за руки и представь себе какое-нибудь место в другом мире, в котором ты был, и где хотел бы побывать еще раз. Попробуй совместить то место и то, что видишь вокруг, постепенно усиливая вид другого места. Страстно пожелай быть там.

Вспоминать долго не пришлось – самое красивое место, виденное мной за последний год, было «Мальдивы», в мелководье которого мы с Надей купались, впервые попав в Дом. Я стал смотреть на озеро, при этом представляя себе во всех подробностях окружающий вид в тот день на том берегу.

Голова у меня и так кружилась, а тут я едва не упал, потеряв ориентацию. Постепенно в голове прояснилось, и мы с Надей одновременно вскрикнули, обнаружив себя рядом с гигантской ажурной конструкцией, которую в тот раз видели с пляжа. Огляделся вокруг. Отделенный от нас изумрудной водой мелководья, вдалеке виднеется остров, на котором стоит наш Дом. Это мы удачно попали, ведь, могли же оказаться в воде.

Повернувшись, внимательно осмотрел конструкцию. Диаметром в несколько километров, она напоминает параболическую радиоантенну, но таких размеров антенн не бывает, она бы развалилась от собственного веса. Ладно, давай посмотрим, что там. Под ажурной конструкцией видны стены какого-то строения, прилепившегося к ней в самой узкой ее части. Немного в стороне заметна дверь, к которой мы, переглянувшись, неспешно направляемся.

— Гостей не ждали, — сообщает Володя, подергав ручку, — дома никого нет.

— Надя, попробуй, — киваю я на дверь, — тебе должна открыться.

Ее попытка оказалась не лучше Володиной, и настала моя очередь. Без всякой надежды я дергаю ручку и едва не падаю – дверь открывается неожиданно легко. Делаю осторожный шаг, и вздрагиваю от мягкого женского голоса, раздавшегося откуда-то сверху. Язык незнаком, но интонации похожи на приглашение или, в крайнем случае, вопрос, но явно не на угрозу.

— Ты поняла? — спрашиваю Надю, полагая, что это гиперборейский язык, которым она владеет.

Она молча качает головой. Вот те раз! Выходит, это сооружение не имеет отношения к гиперборейцам, а принадлежит другой расе, возможно даже, враждебной им.Что же это за язык? Ведь, проскальзывает что-то знакомое. Я пытаюсь вспомнить, где я мог слышать такие интонации, но ничего в голову не приходит.

Между тем, женский голос продолжает что-то вещать, временами останавливаясь, видимо, ожидая ответа. Этот голос ассоциируется у меня с милой приветливой женщиной, желающей нам добра. Вот опять повторилась та же фраза, сказанная радостным и, в то же время, учтивым тоном, словно я вернулся домой после долгих странствий, и на пороге меня встречают друзья и родственники. Так было, когда я вернулся из армии… и вот же, вот – у меня в голове все сложилось – она сказала: «Добро пожаловать домой». От ее слов я, действительно, почувствовал себя дома.

Теперь я понимал все, что она говорила, мало того, я даже попытался отвечать, осторожно подбирая слова. Разумеется, я сознавал, что со мной разговаривает искусственный интеллект, никакой женщины здесь просто не может быть, но это нисколько не снижало чувства восторга от того, что я разговариваю с кем-то на своем давно забытом, но родном языке. По ходу беседы выяснилось, что в основе искусственного интеллекта матрица какой-то женщины по имени Лола, и что ей будет приятно, если я буду обращаться к ней по этому имени.

Пока я общался с ней, Надя и Володя изумленно смотрели на меня, ничего не понимая.

— Кто ты? –– подозрительно спросил Володя. — И что это за язык?

— Подожди, — отмахнулся я, — дай самому разобраться.

Лола спросила, голодны ли мы и, услышав отрицательный ответ, предложила пройти в комнату отдыха. По полу широкого коридора заструилась синяя световая лента, которая привела нас в просторную комнату с множеством кресел и парой диванов, расположенных амфитеатром. Только мы сели на диван, перед нами появилось объемное изображение земли, заполнившее всю центральную часть комнаты.

Показывая в картинах, Лола рассказала, что эта станция – часть мировой сети, объединявшая те звездные системы, в которых зародилась жизнь. Разумная жизнь способна активно влиять на голограмму вселенной, поэтому для контроля над ней и была создана эта сеть. Гиперборейцы были выбраны из наиболее развитых племен первобытных людей, и за несколько поколений генетически изменены для несения контрольной службы на земле. На показанных картинах все гиперборейцы выглядели светловолосыми, с огромными голубыми глазами и правильными чертами лица. Красавцы и красавицы, одним словом. Хозяин станции промелькнул только один раз: человек, как человек, темноволосый, зеленоглазый, ничего особенного.

Хозяева создали на самых важных континентах планеты, в Азии, Африке, Европе и Америке, четыре контрольных модуля, которые мы называем Домами, и поручили гиперборейцам через них отслеживать злостные попытки перестройки мировой голограммы. Наиболее опасные из них разрешалось ликвидировать даже ценой гибели целых миров. Большинству миров досталось по одному – два модуля, моему родному миру – аж четыре. Станция имеет прямой доступ к Домам и способна полностью их контролировать. Между собой Дома связаны только через станцию.