Голован
Шрифт:
Когда-то, в некие стародавние времена, ежели они существовали, конечно, было как? «Эй! Песик-Барбосик! Подь сюды! И прихвати заодно мои тапки!» Ну, Песик-Барбосик хватал те тапки в зубы и стремглав к кровати. Авось хозяйская длань коснется загривка — вот радость-то! Или врежет тапком под зад. Ну и ладно! Благо, что не ботинком. Те, слава Мягкой Лапе, все ж в сторонке стоят. Сгрызть бы, да только тогда точно исколошматят или косточку мимо носа пронесут. Пусть уж стоят.
Отныне времена другие. Новые!
— Значит так, Вер-ршина P-разума и Смысл Существования Сфер-ры, пр-ринесли мы тебе пер-редающую станцию. А делать ты будеш-шь следующ-щее.
Я — практически навытяжку. Только не стою, а сижу, ибо собачьему царю Гекрсу не пристало задирать круглые глазищи вверх.
— Дело наш-ше с тобой, Человек Р-разумный, секр-ретное. То есть, как попугаят по-ваш-шему, подотчетен ты только мне лично. Усек, ветер-ринар-р Дар-р? На этого, что р-рядом, не обр-ращай внимания. Он ничего не понимает, просто будет твор-рить то, что ты пр-ропопугаишь.
Речь о бывшем радисте Даме Залате, ныне — просто ходячем механизме. Он и вправду механизм. Поставишь перед носом расколотый, готовый к употреблению кокос — будет сидеть не шевелясь, покуда не скомандуешь: «Ешь!» Тогда будет жевать, и тут опять следи, ибо если вовремя не остановить, то, выев мякоть, начнет ломать зубы о скорлупу. И переломает, будь спок!
— P-работают ли батар-реи р-рации, доктор-р?
— Так они ж, вроде, с питанием от Мирового Света, так что…
— Хор-рошо, — кривит красные губы в подобии ухмылки голован. — Мне надо, Дар-р, чтобы ты вызвал сюда своего человеческого бога — бога Пламени. И бога Железа тоже. Но с ним проще, все же эта р-рация, она его пор-рождение, верно?
— Верно, — низкопоклонствую я, ибо можно ведь и таким образом толковать о достижениях слепой людской цивилизации. — Но есть вопрос, Гекрс. Даже несколько вопросов, но хоть один мож…
— Я уже слышу твой вопр-рос, Дар-р, — сообщает мне разумная собака, обладающая к тому же телепатией. — Мне тр-ребуется… Не только мне, вообще тр-ребуется! Тр-ребуется вызвать сюда самого сильного бога Пламени, чтобы он спалил тут все и даже не оставил головешек. Так тр-ребуется, доктор-р Дар-р. Прридумай как, ветер-ринар-р Дар-р.
— Э-э…э-э. Господин Гекрс, — бормочу я, в самом деле не понимая. — Имеется в виду что? Какой такой огонь?
И тут в голове моей возникает картина. Четкая такая, или почти четкая, но понятная до жути. Телепатия в действии. Я наблюдаю искрящийся, чуть заслоненный более близкими молниями, бьющими с земли в небо, атомный гриб.
— Я правильно по…
— Пр-равильно, доктор-р Дар-р. В этом месте тр-ребуется взор-рвать самые больш-шие бомбы бога Пламени. Вызови сюда летающ-щие пещер-ры — бомбовозы, Дар-р. Пр-ридумай, как. Но думай не слишком долгое вр-ремя, ветер-ринар Дар-р. У нас мало вр-ремени.
Я нашел решение задачи. Сам нашел или мне подсказал его случай — ныне уж и не понять. Если все не просто так и все предрешено, тогда логично. Брел среди деревьев в прострации и вдруг увидел его — решение. В смысле, Выдувальщик Сферы, которому я, видимо, с некоторых пор все время подсознательно молюсь, послал шпаргалку. Да уж, Выдувальщик милостив. Своеобразно, правда. На свой манер.
Доторорский колдун Кадидадалло, вот кто, по сути, подсказал решение. Еще тогда, тьму времени назад. Он тогда поднял свою руку и показал на некие грибочки, тронутые плесенью.
— Человек Светлой Кожи и Белых Волос Головы, обрати внимание на это пагубное растение. Оно столь отвратительно, что если накормить им кого-нибудь, то человек вначале будет плясать, а потом замрет навеки. Причем смрад от его тела пойдет такой, что даже звери лесные отравятся, если надкусят плоть.
Примерно так его фраза выглядела бы на общеимперском, если красиво перевести не только чуждую певучую речь, но и бодрую пританцовку.
И вот теперь я стоял возле дерева и наблюдал перед собой копию той самой грибной колонии, крытой плесенью, один в один. Ну что ж, спасибо тебе, Выдувальщик, за подсказанное решение! Кланяюсь и тебе и Мировому Свету.
Наш доблестный ротмистр Маргит Йо извинился, забрал остатки своего гвардейского воинства и дал собачьему племени последний, решительный бой. Я его понимаю. Какой смысл тратить силы на боевое дежурство и прикрывать то, что прикрыть невозможно? Собачье племя наловчилось, оно пробирается в наш лагерь, когда душе угодно, демонстративно тащит отсюда, что подвернется в пасть — консервы, тряпки, последнего мертвого пса-носильщика за хвост. Поутру мы находим собачьи экскременты чуть ли не в походном котле, а когда находим, то слышим смех-завывание поблизости: мутировавшие псины юморят. Своеобразное контактирование разумов, ничего не скажешь. Так что Маргит покинул это позорище, дабы умереть так, как подобает воину — в бою и с достоинством. Поскольку однажды мы действительно слушали вдалеке стрелковые трели, хочется думать, что гвардии ротмистру повезло.
Ну, на такое у меня не то что духу — умения не хватит. Не на того учился всю жизнь. Но ничего, зато теперь у меня наличествуют грибочки.
Долго тянуть конечно же не стоит. Выдувальщик послал намек — изволь воспользоваться быстро. А то начнешь ходить, прощаться со всеми, целовать напоследок взасос, просить извинений у каждого из марайя, вспоминать запавшие в душу стишки избранных сочинений Верблибена, листать любимые монографии… Да тут и недели не хватит на все предсмертные воздыхания. А грибки, они… Мировой Свет знает, может, они всего раз в году-то и родятся, достигают апогея? Вдруг их только свежачком и тут же требуется в пасть закидывать? Вот и…
Да, я, конечно, не Маргит Йо, но… Благо, что грибки все ж не пауки какие-нибудь. Тех бы я класть за щеку вообще не решился. Оплевался б, а толку не осталось никакого. А тут надобно бороться исключительно со вкусом. Преотвратительный, скажу вам. Но все в этих джунглях, оказывается, честно. Грибки оплесневелые чистосердечно предупреждают: мы невкусные, и потому…
Я пихаю их в рот один за другим. Главное, не останавливаться, не замирать в раздумье. Пропихивать и пропихивать внутрь. Еще у меня наличествует водичка во фляге. Дабы запивать, смазывать проходную, подающую к желудку трубу. Можно было бы смазать и чем-то более крепким, чем вода. Но массаракш его знает, вдруг спиртное как-то нейтрализует отраву, и тогда только зазря отмучаюсь каким-нибудь поносом? Нет, надо идти до конца.