Чтение онлайн

одеяние. У Аполлона – «золотисто-светлые» волосы. У Деметры – «темно-синее»

покрывало. У Латоны – «золотые» кудри. Ирида тоже – «златокрылая». Фетида –

«среброногая». У Зевса – «темно-стальные» брови и такие же волосы у Посейдона. Пьют

боги нектар «красного цвета».

Приведем еще пример, но не из гомеровских поэм, а из гомеровских гимнов, из

которых многие восходят еще к гомеровской старине. В VII гомеровском гимне бог

Дионис со своими «темно-стальными» или «темно-синими» глазами и с такими же

волосами в «пурпурном» плаще, сидит среди «виноцветного» моря, на корабле. А корабли

у Гомера и «черные» (Ил., I.300), и с «темно-синим» носом (Ил., XXIII.878), и

«багрянощекие» (Од., XI.124), и «карминнощекие» (Ил., II.637), паруса – «белые» (Од.,

II.425, XV.291). Во всех таких образах, несомненно, сказывается еще детство

человечества, поскольку дети, как известно, любят яркие краски, пестроту и блеск

предметов. Также и гомеровские греки находили в окружающей их природе и жизни

исключительно яркие, пестрые и блестящие краски.

в) Пластика. От этой живописности перейдем к пластике. И Гомер и греков вообще

всегда хвалили за пластический характер создаваемых ими художественных образов.

Однако эту пластику очень редко понимали специфически, а большею частью ее понимали

слишком широко, расширяя ее до чего-то вообще красивого и вообще выразительного.

5. Периоды пластического мировосприятия у Гомера. Уже ближайший анализ

обнаруживает, что у Гомера отнюдь не все пластично, как это думает большинство

критиков. Проблема пластического у Гомера оказывается чрезвычайно сложной. По-

видимому, и здесь, так же как и вообще у Гомера, мы должны находить отражение

многовековой эволюции человеческого мышления и восприятия, начиная от полного

неумения изобразить трехмерное пространство и кончая самой настоящей пластикой и

скульптурой изображения.

а) Закон хронологической несовместимости или закон плоскостного

изображения. Если поставить вопрос о наиболее древнем способе подачи изображения у

Гомера, то это будет, пожалуй, то, что Ф. Ф. Зелинский назвал законом хронологической

несовместимости в своей статье «Закон хронологической несовместимости и композиция

Илиады».4) Сам Зелинский из этого закона делает выводы только для композиции

«Илиады». Однако, это может [128] быть, имеет еще большее значение для анализа

изображения времени и пространства у Гомера.

Изложим работу Зелинского, а потом сделаем из нее те выводы, которые сам он не

делает, но которые, с нашей точки зрения, важны именно для изображения пространства и

времени у Гомера.

Зелинский, используя некоторые намеки у Нича, Беккера и Зеека, выставляет

следующий закон хронологической несовместимости, который является у него основным

законом композиции «Илиады» (стр. 106): «У Гомера никогда рассказ не возвращается к

точке своего отправления. Отсюда следует, что параллельные действия у Гомера

изображаемы быть не могут; подобно рельефу древнейшему в противоположность к

александрийскому, подобно рельефу готическому в противоположность к рельефу Гиберти

и его последователей, поэтическая техника Гомера знает только простое, линейное, а не

двойное, квадратное измерение». Этот закон, по Зелинскому, осуществляется у Гомера

разными способами.

Первый и наиболее простой прием заключается в том, что после доведения какого-

нибудь действия до стабильного состояния (Зелинский называет такое состояние

«пребыванием») Гомер переходит к изображению нового действия, как бы забывая о

прежнем действии, хотя оба эти действия совершаются параллельно и одновременно. В III

песни «Илиады» после долгих переговоров ахейцы и троянцы решают заключить

перемирие и для этого посылают гонца за Приамом. Действие переносится в Трою, где

Приам и Елена смотрят со стены на ахейское войско. Проходит известное время, пока

Приам явится из города на равнину. Что происходит в это время на равнине? Ничего

неизвестно. Сказано только, что враги решили заключить перемирие; и дальше, таким

образом, в течение, вероятно, довольно длительного времени, параллельно с которым

происходят разговоры с Приамом в Трое, на равнине как будто ничего нет.

В той же самой песни после чудесного исчезновения Париса, во время его поединка

с Менелаем ахейцы начинают разыскивать Париса, и розыски эти превращаются в

«пребывание», о котором поэт совершенно забывает, так как действие тотчас же

переносится опять в Трою, где Афродита устраивает свидание Париса и Елены. Это

свидание тоже превращается в «пребывание», и поэт тоже о нем забывает, потому что

действие переносится на Олимп, где происходит совет богов, приводящий к прекращению

перемирия. Что же в это время происходило на равнине, где ахейцы разыскивали

исчезнувшего Париса? Для ответа на этот вопрос мы должны были бы найти в данном